Белая ночь

— еще короче, и к нижней части доски бумажки постепенно сходили на нет, образуя на ней этакий перевернутый треугольник. На острие его красовался один-единственный стикер желтого цвета.
Надпись на нем, в отличие от остальных каракулей, читалась без труда.
Ordo Lebes ? Найти.
— Чтоб тебя, Томас, — пробормотал я. Потом повернулся к Ласкиэли. — Убери это.
Ласкиэль кивнула, и иллюзия исчезла.
— Есть еще одно, что тебе необходимо знать, хозяин мой.
Я внимательно посмотрел на нее.
— Ну, что еще?
— Это может касаться твоей безопасности и хода твоего расследования. Позволь, я покажу тебе.
Слово «нет» едва не сорвалось с моего языка; впрочем, я был не в том положении, чтобы выпендриваться. Опыт и знания Ласкиэли могли оказать мне неоценимую помощь.
— Только короче, ладно?
Она кивнула, встала с дивана — и я вдруг оказался в квартире Анны Эш, какой она запомнилась мне по дневному визиту.
— Хозяин мой, — сказала Ласкиэль. — Вспомни, скольких женщин видел ты входящими в здание.
Я чуть нахмурился, припоминая.
— Легко. Полдюжины… Впрочем, могли ведь подойти и до нашего с Мёрфи приезда.
— Вот именно, — кивнула Ласкиэль. — А теперь смотри.
Она взмахнула рукой, и в квартире возникли образы меня и Мёрфи.
— Анна Эш, — произнесла Ласкиэль. Она кивнула мне, и перед моим изображением возникло еще одно, Анны. — Можешь описать других присутствующих?
— Хелен Беккит, — назвал я. — Только она худее и старше, чем была, когда я ее видел в прошлый раз.
У окна возник образ Беккит.
Я махнул рукой в направлении кресла-качалки.
— Эбби с Тото сидели здесь.
В кресле возникла пухлая блондинка с собачкой на коленях. Я устало потер лоб. — Э… Еще двое на диване и одна в кресле.
На означенных местах возникли еще три призрачные фигуры.
Я ткнул пальцем в диван.
— Такая, симпатичная, в танцевальном трико, с постоянно озабоченным лицом, — одна из призрачных фигур обрела очертания, и я перешел к следующей. — Полная подозрений Присцилла… Очень невежливо себя держала, — фигура рядом с озабоченной девушкой превратилась в Присциллу.
— Ну, и о чем ты? — спросил я.
Ласкиэль тряхнула головой, повела рукой, и образы людей в квартире исчезли.
Все — кроме одной призрачной фигуры в кресле у дивана.
Я зажмурился.
— Что ты помнишь об этой? — поинтересовалась Ласкиэль.
Я напряг память. Обычно у меня не возникает с этим особых проблем.
— Ничего, — признался я. — Ни одной чертовой детали. Ни-че-го, — я сложил два и два, и получил в результате плюху. — Кто-то прикрылся завесой. И у этого кого-то достаточно умения, чтобы сделать ее достаточно умело. То есть, человека я видел, но ничего сказать про него не могу. Не невидимка, но лишенный примечательных черт.
— В утешение тебе скажу, — улыбнулась Ласкиэль, — что ты переступил порог без приглашения, и это лишило тебя большей части сил. В подобных условиях у тебя почти не было возможности заметить завесу — не говоря уже о том, чтобы заглянуть сквозь нее.
Я кивнул, хмурясь на призрачную фигуру.
— Это сделано специально, — буркнул я. — Анна нарочно заманила меня неприглашенным. Она прятала от меня мисс Икс.
— Вполне вероятно, — согласилась Ласкиэль. — Или…
— Или они сами не знали о том, что в помещении присутствует кто-то еще, — сказал я. — И в таком случае… — я отшвырнул блокнот и, зарычав, встал с дивана.
— Что ты делаешь? — удивилась она.
— Если загадочная гостья в новинку и для Ордена, она до сих пор там, а им грозит опасность. А если Орден про нее знает, значит, они водили меня за нос и лгали мне, — я с удвоенной энергией распахнул входную дверь. — В обоих случаях стоит съездить туда, чтобы прояснить кое-что.

Я проверил Жучка на предмет бомб, в результате чего у меня сложилось впечатление, что меня очень скоро будет тошнить от этой процедуры. Бомб, впрочем, не обнаружилось, так что мы тронулись в путь.
Я припарковал машину в запрещенном месте в квартале от дома Анны Эш. Остаток пути мы проделали пешком. Я практически наугад потыкал кнопки домофона до тех пор, пока кто-то не глядя запустил меня внутрь, и поднялся на Аннин этаж.
На этот раз я пришел, вооружившись как на медведя. Еще в лифте я достал из кармана пузырек мази — темного липкого зелья, от которого на коже остаются не смывающиеся еще пару дней следы. Я отвинтил крышку, сунул в него палец и осторожно втер его в веки и слезники. Обыкновенно эта штука используется для того, чтобы видеть суть под гламурными побрякушками