Попав в академию Аусвер — предмет мечтаний любого мага — я умудрилась сходу настроить против себя Магистра с пугающим ледяным взглядом, а также самого популярного парня, одно слово которого способно превратить мою жизнь в ад! Теперь вместо того чтобы радоваться своему везению, нужно срочно помириться с надменным красавчиком, распутать целый клубок тайн, и, заключив одну непристойную сделку, понять, наконец, что здесь происходит. Что в элитной академии не всё так радужно. Отдай магию или умри — таков закон Аусвер. Но… даже не надейся, Тринадцатый Магистр! Я на такое не подписывалась!
Авторы: Диана Хант
брюнета, прямо ему на лоб стекает грязный ручеёк. На одном плече повисли лёгкие хлопковые штанишки, на другом, простите, лифчик… некогда бывший белым.
– П-простите, – пискнула я, привставая на цыпочки и снимая со взъерошенной головы брюнета ночнушку. Совершенно автоматически протёрла смятым подолом его высокий лоб, чтоб не текло по лицу и не оставляло грязных потёков на глухо запахнутом вороте.
Судя по камзолу с богатой отделкой – этот не студент. Преподаватель, или того хуже – Магистр…
– Вот уж не повезло, так не повезло, – пробормотала я, стягивая с его плеча лифчик и пряча грязный мокрый комок в карман мокрого же плаща.
– Вы находите? – иронично приподнял угольно-чёрную бровь брюнет. На щеках же его ходили желваки, выдавая гнев хозяина. Опять же, направленный на меня. Мне в этот момент придушить противную горгулью, с которой всё началось, захотелось! Повезло гадине, что каменная!
– А я вот чувствую себя польщённым, – продолжал практиковаться в сарказме брюнет. – Прямо сказочное везение, оказаться под дождём из ваших мокрых панталон!
Я часто заморгала, но, сделав над собой усилие, ответила с достоинством:
– Странные в Преториуме представления о везении. Для полного счастья вам, должно быть, не терпится искупаться в луже.
Брюнет только глазами сверкнул, но оставил мою едкую (и справедливую!) реплику без ответа.
Развернувшись спиной, он направился к воротам, увитым плющом. Ну, как направился. На первом же шаге запутался в какой-то мокрой тряпке, в которой я с трудом угадала собственное платье, чертыхнулся, бросил мне его через плечо.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила я, а когда вслед за платьем прилетели и трусики, тоже, естественно, мокрые, добавила: – Вы очень любезны.
По тому, как напряглись плечи моего странного сопровождающего, я поняла, что ему таки есть, что мне ответить. Но он сдержался.
Быстро запихнув испорченные вещи в испорченный же чемодан (не оставлять же их здесь), хлюпая платьем и чуть-чуть носом, я поплелась следом.
А так чудесно всё начиналось…
Юджин
Да не собирался он её обижать! Злиться, обзываться… И тем более толкать в лужу.
Справедливости ради – в лужу-то он её не толкал как раз. Тут уж сама виновата, неуклюжая.
Просто взбесила. Вот прям до белых глаз взбесила. Из какой дыры её вытянули?!
И Касьяна жалко было чуть не до слёз. Как вспомнил того в день своего прибытия в Аусвер… Касьяна назначили его, Юджина, куратором. Высокий, плечистый, смешливый. Душа компании, рубаха парень. Юджин рядом с ним себя закомплексованным заморышем чувствовал.
Тот его после первого «забора» принял, чуть не на руках в комнату отнёс. Сам учебники приволок, ещё и надавал по щам тем, кому огненная шевелюра первокурсника казалась удачным объектом для шуток.
Это сейчас он – самый популярный парень в Аусвер, предмет мечтаний всех девчонок. Ну да на то своя причина есть, дело не только в сильном даре и яркой внешности.
Но тогда… Он же по дороге несколько раз сбежать пытался. Пытался, ага. «Приехал» спелёнатый, как младенец, в магнитных кандалах, практически без сил. Так что после первого «забора» думал, помрёт. Но потом отживел. И даже многих обошёл. Магистры своё дело знают. Доить могут годами… Скоты! Твари!!
Как же он их всех здесь ненавидит!!!
Юджин как увидел сегодня, что новенькая Касьяна толкнула, причём как нарочно, в самую фистулу попала… чуть с катушек не съехал.
Да какого ж сфинкса она не в те ворота попёрлась?!
Хуже всего была жалость. Режущая, острая, давящая. Выжирающая изнутри, обессиливающая. Рвать такую с корнем, рвать! Пусть лучше вообще без этого, без эмоций, чем вот так.
Такая маленькая, худенькая, с виду совсем ребёнок… Эти сволочи, что, малолеток уже берут?! Мало им уже полсотни магов с тщательно лелеемым даром?
Беленькая такая, и волосы белоснежные. Тонкие, как пух. Ни дать, ни взять одуванчик. А глаза как две агростеммы, или, как мама их называла, куколки… «Куколки» появлялись в их саду уже весной и цвели до прихода осени. Розовые, очень хрупкие, на тоненьких ножках. И на ночь они закрывались, словно засыпали, чтобы утром, омытые росой и рассветом, подставить лица новому дню.
А по праздничным субботним обедам мама всегда украшала ими стол…
И каким ветром такое вот чудо занесло в Аусвер?
Касьян небось тоже прифигел.
В Аусвер отбирают вообще-то кого покрепче.
Правда, справедливости ради, стоит отметить, что дар у девчонки сильный. Юджин издали заметил свет её ауры. На него и пошёл, кстати. Из любопытства. Посмотреть, что за чудо такое.
