Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
он с силой оттолкнулся, ища второй ногой новую опору, которую должен был обеспечить напарник. Нащупав красную пентаграмму, которые использовал в качестве площадки ведьмак, он снова прыгнул и позволил себе на секунду глянуть вниз. Лён отставал от него ровно на один прыжок, не больше и не меньше, а снизу уже началось шевеление, глазастые твари попались, путники начали подниматься на немалом расстоянии от них, а те всё равно умудрились их засечь. Напарники поднимались всё выше и выше по самодельной лестнице. Когда до цели оставалось всего четвертинка пути, снизу раздался рёв и звук, похожий на чавканье сапога в грязи, с которым эти чудовища выпускали свои снаряды. Мимо просвистел светящийся комок, за ним второй и третий, и не успел Макс обрадоваться, как они на секунду зависли в воздухе, истратив весь свой импульс, и с нарастающей скоростью начали падать вниз, при этом рассыпавшись на град из мелких кусочков.
-Вот же невезуха. — В сердцах бросил он, понимая, что это конец, так как выставить щит он не успеет. Но Фортуна в очередной раз бросила свои кости, и на счастье парня выпали шестёрки. Неимоверным чудом он избежал столкновения с основной массой шариков, в него попало лишь несколько, немедленно проделав в одежде дыры и оставив на коже огромные волдыри ожогов. Макс зашипел от боли, но продолжил двигаться, благодаря удачу за чудесное спасение, и моля всех богов о том, что бы напарник сотворил следующую платформу. И вот, последний прыжок, золотое марево портала застилает весь обзор, миг мельтешения разноцветных искорок перед глазами и он плюхается с пятиметрового расстояния на землю.
-Дерьмо! Что б я… — Закончить свою фразу он не успел, так как на него упал ведьмак, заставив подавиться собственными словами. А затем он вспомнил, что спутник был сзади него, а значит, ему вряд ли повезло так же.
Лён оказался без сознания, но вполне живой, даже не так сильно пострадавший, как ожидал Макс. Ему немного обожгло лицо и прилично подпалило спину, изукрасив её причудливым узором из волдырей и горелой плоти. Похоже он успел пригнуться и даже выставить какую-то защиту, а чувств лишился от перенапряжения. Затем до парня дошло, что они теперь уже совсем в другом месте, и вполне возможно, что вокруг полно врагов. Поднявшись на ноги и оглянувшись, он расслабленно вздохнул. На горизонте не было ни одной живой души. Портал был односторонний, поэтому привлечь к себе внимание с этого выхода никак не мог. На удивление ландшафт этого мира разительно отличался от предыдущего, и, фактически, оставил свои прежние формы, так что парень, приметив небольшой холмик с какой-то норой в нём, отнёс бессознательного напарника туда.
-Прорвались? — Спросил почти сразу пришедший в себя Лён.
-Угу. — Буркнул Макс, не поворачиваясь лицом к собеседнику. — Но боюсь, нам следует передохнуть. Так что поспи немного, а я посторожу.
-Но как же время… — Начал, было, мужчина, но спутник его немедленно перебил.
-Ты сам не так давно говорил, что время у нас есть, а вот жизни и силы, увы, не бесконечны, лучше давай, отдыхай. Я через несколько часов тебя разбужу, и продолжим, ничего с твоей мохнатой подругой не случится.
-Хорошо, но смотри, если я проснусь от того, что меня кто-то нехороший растаскивает на запчасти для очередного стеклянного монстра, я тебя с того света достану. — Пригрозил ведьмак и затих, провалившись в тяжёлый и беспокойный сон.
-Да уж, ты точно достанешь. — Ухмыльнулся Макс и закурил, любуясь на полуденное солнце, пробивающееся сквозь плотные кроны хрустальных деревьев.
Глава 14 ‘Лабиринт’
Он шёл по бесконечному прямому коридору, окутанному зеленоватой дымкой. Под ногами скрипели деревянные половицы, старые и местами прогнившие, и пытался разобрать бегущие строчки на стенах, скрытых изумрудными обоями, столь высоких, что потолок, если он, конечно, был, скрывался в бархатистой паутине мрака. Возникающие слова, как назло, всё время скакали то вверх, то вниз, постоянно менялся и почерк, и размеры, и даже алфавит. Но он шестым чувством знал, что там написано, пусть не дословно, но суть неуловимым образам проникала в голову, минуя глаза и здравый смысл. Эти письмена содержали его жизнь, а чернилами для них послужила кровь, пролитая им и за него. Тысячи невидимых рук сейчас скрупулезно документировали каждый его шаг от момента рождения и до самого последнего вдоха, который он сделал, плетясь по бесконечной кишке этого прохода. Над головой проплывали лампочки-светлячки, дававшие скудный обзор и потухающие сразу за спиной, заставляя испытывать жуткий дискомфорт от крадущейся по пятам тьмы. Сколько он шёл, сказать было невозможно, может минуту, а может и год, но проход всё никак не кончался, а уводил
