Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
Обречённо пискнув, Рысь принялась протестующе побарахтаться в воздухе. Осознав бесплотность своих усилий, а тем паче услышав треск рвущейся ткани футболки, она обречённо затихла. Ростом девочка как-то совсем не вышла. Четыре фута с копейками в четырнадцать лет, это — ужасно! Она была ниже, чем большинство учеников младших классов! И весила не на много больше — тридцать три с половиной килограмма. Что-то вроде миниатюрного человечка. Однако её сила, ловкость и выносливость были просто поразительны, учителя физкультуры ею просто восхищались, но участвовать ни в каких соревнованиях Рысе не позволяли. Училась мелкая блестяще, весь класс списывал у неё контрольные по всем предметам. И это несмотря на то, что она частенько прогуливала уроки, да и на тех, которым оказывала честь своим присутствием, не особо занималась.
-Так-так, кто здесь у нас? — издевательским тоном проговорил Лён, показываясь целиком из своего убежища.
-Ну я! — состроила жалостливую рожицу дочка, хотя прекрасно знала, что отца таким не пронять.
Мужчина, всё ещё держа девочку, как какого-то котёнка, заглянул в виноватые глаза, тяжело вздохнул и приказал идти в комнату. Рысь, всем своим видом показывая, что она уже раскаивается, поплелась в гостиную. Это было самое большое помещение квартиры. В центре, на паркетном полу, лежал старомодный ковёр с головоломным узором, налево от двери было небольшое углубление, в котором стояла огромная раскладная кровать. На неё, если хорошо постараться, можно десять Рысей уложить и всё равно тесно не будет. Собственно это и было её спальное место. Ещё у левой стены находилась длинная череда шкафов, комодов и тумбочек, уставленных всякой мелочёвкой, которую притаскивает мать и завешенных одеждой, половину из которой давно пора выкинуть. Так же был телевизор по центру, но бедняга уже давно покрылся толстым слоем пыли и паутины. В самом дальнем от входа углу стояла парочка книжных шкафов, забитых под завязку. На подоконнике, как водится, жили своей маленькой, незатейливой жизнью несколько цветочных горшков с комнатными пальмами и причудливыми кактусами. Детище вечно отсутствующей матушки. На противоположной стене располагался выход на балкон, забитый по самое не балуйся загадочным барахлом. Откуда оно там взялось, затруднялся ответить даже отец. Не иначе как само приползло. Дальше был угловой стол с дохленьким компьютером позапрошлого поколения и ещё один диван, на котором, не раскладывая, ютился по ночам Лён. На него-то и уселась девочка.
Ждать пришлось недолго, раздались шипящие звуки, наподобие закипающего чайника, довольно быстро утихли, и вечно усталый отец выполз из своей берлоги. Дома Лён почти всегда ходил в футболке, зачастую с какими-нибудь банальными надписями или рисунками и бриджах. Свои светло-светло русые, почти жёлтые, волосы он собирал в конский хвост. Худые, жилистые руки, хилые ноги, тощий и высокий, как кочерга. Но вот взгляд этих усталых, пронзительно-голубых глаз. От него создавалось ощущение, будто тебя видят насквозь. С другой стороны, улыбался этот человек очень душевно, сразу видно, что чувство радости он всегда ценил и смаковал. Злился же как-то ненатурально. Да, кричал, топал ногами, гневно смотрел, но это больше походило на третьесортный концерт в занюханном театре, где актёры вечно переигрывают.
Рысь любила своего отца, каким бы непутёвым и бестолковым он ни был. Мать же она вообще обожала, несмотря на её частые отлучки. Но сейчас девочка внутренне сжалась, ожидая удара урагана. Каким-то макаром этот затворник всегда приводил совершенно дикие доводы, которые казались совершенным бредом, но дочка всё равно чувствовала себя виноватой. Отец неторопливо подошёл и присел рядом. Это что-то новенькое!
«Это был первый момент, когда я стала замечать, нечто подозрительно в поведении Лёна. Обычно он сразу начинал скандал и успокаивался только тогда, когда я в слезах начинала молить его простить меня и по-детски обещала, что больше так не буду. Однако, стоит отдать ему должное, старик никогда не обзывал и не унижал меня, больше напирая на то, какие у всего могли бы быть последствия, и как надо было на самом деле поступить. Мне, наверно, стоит быть благодарной, так как из всех остальных его детей, на меня он уделил больше всего своего времени»
-Покажи, что там у тебя с лицом, — вместо ругани, нежно проворковал отец.
От неожиданности, Рысь послушно повернулась к нему.
-Надо обработать. Сейчас за аптечкой схожу.
-Ты не будешь меня ругать? — совершенно обалдело выдавила девочка.
-Хм. Пожалуй, нет, — раздался его приглушённый голос с кухни. — Во-первых, когда ты начинала драку, то прекрасно представляла, что тебе за это
