Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
на помощь извне не приходится. Почему же он всё ещё не сдался? По всем законам разума и рассудка этот трус давно должен был выполнить требования ведьмака и сдать всех с потрохами. Единственное, что вызывало подозрение, это то, что они разделили его и сыновей. Пока, правда, оправданность этого действия не видна, так как оба странных сгустка тёмной энергии были успешно уничтожены.
-Мне надоело с тобой возиться. Раз ты не хочешь выполнить мои требования, значит, весь смысл этого сражения теряется. Готовься к смерти, — устало вздохнул Лён и перебросил шарик с искорками в правую ладонь, сжав стекляшку посильнее. Наверно, потом он будет сожалеть о содеянном, но сейчас это не имело ровно никакого значения. Этот ублюдок заслужил такую учесть. Даже одежду не поменял, наглец, до сих пор на рукавах видны следы от крови Рыси… Его Рыси.
Все, кто впервые видит, как работает сфера Ниглима, застывают в недоумении. Не каждый день видишь, как человеческая рука лишается плоти по его собственному желанию. А именно так выглядит предварительный этап этого заклинания. Объятая зеленовато-сизым огнём, костлявая конечность лязгала бесчисленными обрывками цепей, прикованными к браслету на запястье. Лён полюбовался на вытянувшееся лицо противника, а затем на свою новую правую руку. У него есть только одна попытка. Он не должен промахнуться! А для этого…
С тонким звоном по полу раскатились брошенные ведьмаком мелкие монетки.
-Metal Sign: Ironwood Forest.
В комнате вырос настоящий лес из коренастых железных деревьев, чем-то напоминающих клыки исполинского дракона. Расчёт оказался верен, громилу и Лёна зажало на небольшом пространстве. Маг начал действовать незамедлительно. В три огромных прыжка он подскочил к ненавистному противнику. Тот не ожидал ничего подобного, отвлёкшись на необычное заклинание. Первым ударом ведьмак выбил у него левую саблю. Второй пришёлся в подставленное плашмя лезвие оставшейся и отбросил его назад, приложив спиной о колонну. С потолка посыпались мелкие камушки. Не успел громила и шага сделать, как прилетели четыре здоровых стальных стержня, приколовших его за одежду к камню.
-Ну вот и всё. Я решил немного подстраховаться, что бы уж наверняка, — говоря это, Лён не торопясь подошёл к посеревшему от страха противнику. — Мне даже как-то стыдно, что я не узнал твоего имени, но так оно наверно и лучше. Твоя чёрная душа… Я разорву её на части, — костяная ладонь легла ему на плечо. — Draw Soul!
Резкий рывок. Треск с которым, обычно, рвётся старая мешковина. И крик. Долгий, полный боли. Да нет, какая тут боль? Агонии. Это был не голос человека, которого, например, проткнули мечом, а вой мученика, не первую сотню лет проходящего по очереди все круги ада. Один за одним. Внешне ничего не поменялось. Только если очень сильно приглядеться, то можно было заметить, что в стеклянном шарике стало на одну искорку больше. Лён, не дрогнув, вытащил глубоко засевшие в камне штыри. Громила кулем повалился на пол и принялся извиваться, уподобляясь придавленной змее. На его лице застыла гримаса вселенского мучения. Затем ведьмак убрал сферу в сумку и неторопливым шагом пошёл в направлении старика. Подчиняясь мысленному приказу, железный лес рассыпался и исчез, освобождаю дорого. Позади доносились стоны и хрипы убийцы его дочери, обречённого на вечную, невыносимую муку.
«Он это заслужил!!!» — победно орал один голос.
«Но теперь придётся нести ещё один камень на итак уже изрядно помятой душе» — Грустно качал головой другой.
Вот так всегда. Не смотря на то что поступаешь правильно, всё равно остаётся ощущение, будто в дерьме искупался. Или же был какой-то другой вариант?
-Поздно метаться, сделанного не воротишь, — прошептал себе под нос Лён и, временно отбросив все волнения, твёрдо решил закончить начатое. Старик некромант даже не думал пытаться убежать. Да и вообще, создавалось стойкое ощущение, что он уже давно не тут, а где-то далеко. По крайней мере, его взгляд, устремлённый непонятно куда, не выражал ничего и был мёртвым и стеклянным.
Когда ведьмак преодолел чуть больше половины длинного зала, раздался скрип дверных петель. Почему именно с этим звуком ассоциируется всё зловещее и недоброе в этом мире? Что-то в нём есть такое… С детства нас всё вокруг воспитывает, что, если ты услышал это, то готовься к худшему. И этот случай не станет исключением. Лён оглянулся на входные ворота. Никого. Мужчина прислушался. В тишине чётко различалось шуршание одежды и шаги. Кто-то босиком шёл по холодному, позеленевшему от старости, камню, из которого была сделана крепость. В конце концов, ему удалось заметить движение, а затем и дверь, через которую вошли. В дальней части
