Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
-Пошли. Ты молодец.
—
В гостиной их встретили мать, Наяда и Мира.
-Не получилось… — Пробубнила дракониха. — Обидно.
-А как со школой? — Тут же спросила мать, обнимая сначала возлюбленного, а затем и свою дочку. А затем ахнула, глядя на руки. — Чтоб мне хвост обрубили! Почему вы все в крови!?
-Директор сказал, что не раньше, чем через год. У него какая-то своя волокита. Но возможно оно и к лучшему. За это время все успеют привыкнуть к вашим сородичам. — Застыв на лестнице, бросил Лён. Недосказанное все тоже поняли: а девушка свыкнется со своей новой ипостасью. — Я пойду вздремну чуток. Про всё вам пусть Рысь расскажет.
-Пап, постой! Тебе не показалось, что твой приятель вёл себя немного странно!? — В отчаянии крикнула девушка. Но отец лишь отмахнулся, не замедлив шага.
«Тогда я впервые пообщалась по-человечески с кем-нибудь, кроме матери или отца. И, кажется, именно после этого рассказа Наяда перестала питать ко мне столь сильные негативные чувства…»
Глава 6 «Муравейник»
«Мы в ответе за тех, кого приручили.»
Минуло чуть меньше месяца с тех пор, как Рысь совершила свой небольшой тур по магическому миру. А количество проблем, которые она должна решить увеличилось в разы. Во-первых, после той прогулки к эльфам осталось ощущение подвоха. Девушка не могла объяснить конкретно, где и в чём, но осадок на душе не давал покоя. Ей казалось, что история не получила своего конца. Хвостатая попробовала поговорить с отцом по этому поводу, но он пресёк все возможные варианты на корню простым и веским: «Сами разберутся!». Во-вторых, ей становилось всё тяжелее контролировать себя. Зверь требовал пищи. Но вампиресса стеснялась даже заикнуться о своей проблеме. Пока что, это проявлялось не очень сильно, но девушка всё равно боялась сорваться. В-третьих, Лён, вместо помощи, заставил её заниматься. Он требовал от Рыси, что бы она научилась материализовывать какое-то там оружие. И вот уже третью неделю она, как какое-то пугало, днями напролёт сидит на скамейке с закрытыми глазами и пытается нащупать в своей душе «нечто». Если честно, она даже свою душу-то нащупать не могла, а от неё требовали ещё чего-то!
Одно хорошо, примерно две недели назад, заметив, как сестра страдает от того, что ей приходится не спать все ночи напролёт, вмешался брат. Сжалившись над скучающей, он научил её медитировать, что в итоге заменило ей сон. С тех, правда, она не видела ни блондина, который ей и помог, ни второго, который чернявый. У девушки создалось стойкое впечатление, что они избегали её.
«Совершенно неправда! Лично у меня были проблемы в стае, чуть позже я стал проводить с тобой много времени. А вот Вэрд… Он решил пока не слишком маячить перед твоими глазами. По крайней мере, пока не решит, как сказал отец: «Надо ли оно ему?»»
Шёл конец второй недели сентября, когда чаши на весах терпения Рыси не просто наклонились, а перевернулись к чёртовой матери.
Вампиресса, как обычно, устроилась на травке и пыталась сосредоточиться на диалоге со своим внутренним Я. Но всё шло как-то совсем тухло. Даже те мизерные успехи, которые у неё были ранее, куда-то запропастились. Так она и лежала, чувствуя себя полной дурой и ощущая странное покалывание рядом с неживым сердцем. Родители ещё спали, так как час был очень ранним. Возможно, крылатая хозяйка уже поднялась, чтобы приготовить какой-нибудь еды на завтрак всем желающим.
Когда Рысь вспомнила о пище, игла в груди будто увеличилась в размерах… раз этак в десять. Поморщившись, девушка решила не обращать внимания на эти странности. Мало ли что почудится, она ведь не чувствует боли.
Время летело, солнце лениво выползало из-за горизонта, распуская свои, пока ещё тёплые, лучи. Из леса доносился шум начавшей опадать листвы на ветру и пение птиц. А вампирша всё никак не могла восстановить душевное равновесие. Что-то в ней твердило, что всё это неспроста. Потихоньку непослушные мысли уползли совсем не в ту сторону. Девушка стала в сотый раз размышлять, что же ей показалось таким странным во время визита к эльфам.
«Ладно, тревога и страх, витавшие там, вполне объяснимы. В конце концов, на город кто-то нападает. При этом, судя по количеству раненных, этот «кто-то» снял уже немалую кровавую жатву. Почему же они не приняли помощь отца?» — На данном вопросе юная нежить всегда приходила в ступор. Причин могло быть много. От банальной гордости, до каких-нибудь запутанных правил чести и благородства, мол, «свой дом защищай лучше сам». — «Ещё этот Лаеллис… По-идее, он должен был относиться ко мне так же, как и другие. Но нет. От него веяло практически отцовской заботой и безмерной грустью. Когда он меня в первый раз увидел…
