Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
на голову пожирателя хвост отлетает назад, лопаясь, как пережаренная соска, плескаясь во все стороны сгустками кипящей крови. Ещё один. Правая передняя лапа неестественно выгибается вбок, тошнотворно хрустя сломанными костями. Уши закладывает рёв боли и отчаяния. Ещё. Левую лапу постигает та же судьба. Собрав последние силы, дракониха извергает последний поток огня. И вновь блеснула незаметная звёздочка, отправленная прямиком в пасть.
Грудь Наяды резко дёрнулась, местами разрываясь, местами просто деформируясь. Пламя сменяется дымом, паром и кровью, хлестнувшей во все стороны. Обессиленная рептилия падает на землю и издаёт жалобный стон. Вспышка и вместо неё лежит израненная женщина в порванной одёжке. Абисмо встаёт прямо над ней. В его глазах царит лишь равнодушие и некоторое подобие досады человека, которого отвлекают от очень важного дела всякими глупостями. Наяда всё ещё пробует дотянуться до меча, но покалеченные конечности не слушаются её. Пожиратель нарочито медленно хватает её за горло и приподымает. Ладонь второй руки встаёт точно напротив сердца. Женщина пытается что-то сказать разбитыми губами, но получается лишь неразборчивый хрип.
Ещё мгновение они смотрят друг другу в глаза, а затем прозрачный луч пробивает её грудь насквозь. Дракониха несколько раз судорожно дёргается, захлёбываясь кровью, и затихает. Абисмо всё так же бесстрастно разжимает руку. Мёртвое тело, куском мяса, падает на землю.
—
-Они сделали своё дело… — закрывая лицо, простонал Лён, глядя, как вокруг пожирателя начинают появляться золотистые пузырьки отрядов магов гильдий. — Но почему же это так больно, смотреть, как гибнут те, кого можно было спасти?
-Ничего, любимый, — мягко отвечает Ша’Арни, даже не пытаясь скрыть катящиеся по щекам горькие слёзы. — Мне пора.
-Как!? КУДА!? — истерично закричал Лён. — Только не говори мне, что ты собираешься туда!?
-Конечно, — девушка нежно улыбается, глядя прямо в глаза. — Неужели ты думаешь, что я брошу своих людей на смерть, а сама буду смотреть?
-Но ты же… — он не закончил, увидев только непоколебимую решительность в чёрных омутах её зрачков. — Пожалуйста, котёночек, не надо! Как же наша дочь?
Но она лишь помотала головой, показывая, что ему её не переубедить. Всегда эта вредная мохнатая ему перечит.
-У них тоже были дети. О ней позаботятся. Закончи начатое.
-Держи хвост пистолетом! — хихикнув, на прощание крикнула внезапно вышедшая из прострации Хильга. Иногда безумие полезно — разум, разрываемый изнутри на части, не так чувствителен к душевной боли.
После того, как Ша’Арни исчезла в телепорте, к Лёну подошёл Вэрд и положил ладонь отцу на плечо.
-Ты знал, что она так поступит. Ничего не попишешь, эта мохнатая такая же сумасшедшая, как и все мы, — парень сочувствующе улыбнулся. — Тебе надо позаботиться лишь о том, чтобы все эти смерти не были напрасными.
-Да, ты прав! Таким жертвам ни в коем случае нельзя пропасть даром!
Вновь собравшись, Лён приосанился и отвернулся, сосредоточенно вглядываясь в небольшую, трёхмерную проекцию этого мира, висящую у него на уровне груди. Работы ещё много, а времени в обрез. Вот только проклятые слёзы никак не хотят прекращаться! Не дай бог, кто-нибудь увидит!
Глава 13 «Под расколотыми небесами»
«Хорошее правило, которому надо следовать при экспериментах с новым заклинанием:
ВСЕГДА предполагайте, что оно взорвётся!»
Не успел ведьмак вновь сосредоточится на построении своих заумных конструкций, как Вэрд удивлённо вскрикнул.
-У меня в глазах двоится или я считать разучился!? Сколько в Альянсе Гильдий состоит человек?
-Чуть больше тысячи, а что? — откликнулась Аэлла, тоже заинтересовавшаяся тем, что показывал громадный экран. — Чепуха какая-то. Ладно, ты и мой брат, мягко говоря, не выдающиеся интеллектуалы! Но я-то уж точно не могла ошибиться!
-Спасибо за изящный комплимент… — ядовито вставил блондин. А затем тихо добавил. — Стерва.
-А что там? — встрепенулся Вурмлайт, лежавший на пепельном ковре и практически впавший в состояние гибернации.
Могло показаться что этих троих совершенно не задела гибель их матерей, скорая смерть хороших друзей и отца, да и вполне вероятная своя собственная. Но это не так. Аэлла, пусть, зачастую, и резка в выражениях, но вот так открыто бы никогда не стала оскорблять родственников. Дракон же точно был на весь на нервах. У него это проявляется наоборот — чем спокойнее и тише он себя ведёт, тем сильнее его беспокойство о чём-то. Само собой, ведьмак это прекрасно знал и даже не думал упрекать молодёжь в малодушии. Всем сейчас тяжело, так зачем же сыпать
