Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
Лён залился краской и, расслабившись, отвёл взгляд. Аэлла тоже убрала ладонь с рукояти, удивлённо посмотрев на девочку, от которой не ожидала ничего подобного. Та, тем временем, продолжала, — Проведите надо мной этот ритуал, примите меня в Семью, я хочу остаться с тобой. — Сказав это, она схватила мужчину за руку, сильно сжав его ладонь.
-Ну, вот тебе и решение, беловолосый. — Скептически бросила Аэлла, растворяясь в телепорте, из которого, на последок, послышалось бормотание «надо же, не ожидала от этой малявки такой решимости».
Лён, повернувшись к девочке, накрыл её сцепленные пальцы, своей рукой и спросил.
-Ты уверена в этом? Назад пути не будет. Подумай хорошенько. — Попытался как-то отговорить её ведьмак.
-Я точно уверена, хочу остаться с тобой, а для этого есть только один вариант.
Наяда, утирая невольно выступившую слезу тыльной стороной ладони, и подтерев шмыгающий нос рукавом свитера, зааплодировала. Вэрд поддержал её. А Вурм, понурившись, прорычал «поздравляю». Все понимали, на что она согласилась, и надеялись, что и она понимает.
Спустя три дня всё было готово к ритуалу. Происходил он в специальной пещере, находящейся в третьем мире первой ветки, мест для проведения насчитывалось не так много, и Лён решил использовать самое стабильное, рискуя напороться как на обычных людей, так и на более менее сильных колдунов — ренегатов, но увеличивая, пусть несильно, шанс на успех.
Ша’Арни, полностью раздетая, возлежала на каменном алтаре вокруг которого её же собственной кровью, не зря же он Ритуалом Крови называется, была нарисована шестиконечная звезда, заключённая в окружность. На вершине каждого луча звезды лежали необходимые реагенты: пыль лунной бабочки на северо-западном, чешуйка василиска на западном, и так далее по сторонам света находились перо феникса, слеза беспокойника, пук «лисьего побегунчика» и чёрный рубин. Самым ценным из перечисленных предметов был рубин, и основной проблемой являлось то, что он был невозобновимый, ибо тех демонов, из душ которых их получали, давным-давно перебили.
Девочка лежала на спине, вытянувшись по струнке и закрыв глаза. Над ней стоял Лён справа и Натиль слева. Оба читали, заунывным речитативом слова древней магии, пробуждающие связь с ней у того, кто не смог этого сделать в назначенный срок.*(Обычно тринадцать — четырнадцать лет, в середине лета, что бы к началу учебного года адепты смогли добраться до Школы, благодаря Зову) Если же существо со способностями к магии по какой-то причине не отозвалось на Зов, его способности впадают в спячку, и пробудить их может только эта процедура. Как вполне понятно из вышесказанного, ритуал действует только на тех, кто мог бы стать колдуном, но не сумел, им нельзя превратить каждого желающего в мага. К счастью в Ша’Арни дремала весьма немалая магическая сила.
Тут Лён перестал бубнить и занёс над сердцем девочки свой любимый кинжальчик. Сделав аккуратный разрез между четвёртым и пятым ребром, он погрузил в плоть девочки, прямо рядом с сердцем крупный синий сапфир — символ маны. Та до мяса прикусила нижнюю губу, что бы сдержать стон.
Воспользовавшись струйкой крови, бегущей из раны, он стал чертить витиеватые руны на её теле. На животе он вывел руну жизни, на лбу — магической силы, на бедре правой ноги — знак выносливости, печень — душа, сердце — символ маны и ещё десяток связных рун, на пересечении энергетических потоков тела. После начертания очередного символа, он вспыхивал своим собственным, неповторимым цветом и исчезал.
Натиль, тоже прекратив свою бормоталку, подала напарнику серебряный кубок, в котором плескалась какая-то, приятно пахнущая смородиной, настойка. Лён поставил сосуд на алтарь, рядом с ухом девочки и, поцарапав собственное запястье, уронил туда пару капель крови. Положив кинжал рядом с кубком, он приглашающе махнул рукой. Из темноты, окружающей место проведение ритуала, освещённого парой факелов, начали по очереди выходить члены Семьи, и повторять действия Лёна. Последним это сделала Натиль, поддерживавшая магические потоки всё это время.
Когда с этой частью процедуры было покончено, ведьмак взял кубок обоими руками, и плеснул из него на грудь Ша’Арни, рана задымилась, девочка вскрикнула, не в силах сдерживать боль.
Успокаивающее, положив ладонь на лоб, Лён провёл по волосам, и приподнял её в полусидящее положение, она поморщилась. Затем он поднёс сосуд к её губам, та послушно допила остатки жидкости, наконец, открыв глаза, уставилась на него. Мужчина одобряюще улыбнулся и тихо произнёс
-Всё хорошо, ещё совсем немного осталось, пожалуйста, потерпи.
Сказав это, он осторожными шажками отошёл от девушки
