Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
паузу, а ученица навострила свои острые ушки, — Всё просто, нужно представить, как огонь собирается со всего твоего тела в руки, как воплощается в маленький послушный шарик, а затем, как летит огненной смертью. А ещё нужно, хм как бы это сказать, притворится, что сами твои ладони раскалились до температуры пламени. Только с последним не переусердствуй, а то подпалишь себе шёрстку. Кстати до этого всего адепт на занятиях должен догадываться сам. Лично у меня получилось на девятнадцатом часу занятий, но я был не первый, самый быстрый в нашем потоке одолел это препятствие за пятнадцать с копейками часов.
Ша’Арни, выслушав, задумчиво почесала маковку, затем, тряхнув своими шикарными локонами, повернулась к «мишени», одновременно вставая в позицию, повторила все движения, затем сконцентрировалась и продолжила тренироваться. Лён, с чувством выполненного долга, вернулся на насиженное место, прикрыв глаза, о чём-то задумался, и сам не заметил, как задремал.
Из сладкой дрёмы его вырвало то, что кто-то его настырно тряс за плечо, он было, уже собирался отмахнуться от назойливой мухи, которая не даёт ему так сладко спать, но вовремя вспомнил, чем он занимался, перед тем как уснуть. Трясла его, как не трудно догадаться, Ша’Арни он разлепил глаза, и вопросительно изогнул бровь, глядя исподлобья на девочку. Та, немного нервничая, неуверенно прошелестела.
-У меня получилось.
-Да? Ну-ка покажи. — Поднимаясь и отряхиваясь, сказал он, надо было конечно ещё и улыбнуться, но он не осилил этого сделать спросонья.
Ученица, видимо уже в сотый, если не в тысячный раз, встала наизготовку. Несколько секунд постояла, закрыв глаза, затем тихонечко закричала.
-Ааа! — И в руках у неё действительно возник язычок пламени — Fireball — Совсем маленький шарик, как мелкая монетка, шарик повторил путь своего большего собрата, пущенного ранее Лёном, и расплескался о многострадальный камень.
Ведьмак глянул на часы*(немного необычные, так как маги умеют замедлять время**(ускорять его, правда, даже им не дано) они показывают сколько времени прошло, для конкретного волшебника, а так же отображают общее время мира) и присвистнул, всего семь часов сорок восемь минут, это, конечно, далеко не рекорд, но очень и очень неплохо. Возможно, прогноз в три года был даже пессимистичным.
-Молодчина! — Радостно похвалил он, гладя девочку по голове, не замечая, как это действие входит у него в привычку. — Семь с лишним часов, просто замечательно.
-Да! Ша’Арни молодец! — Выкрикивала та, с видом Довольного и Очень Счастливого Человека, нарезая вприпрыжку круги вокруг мужчины.
Лён изловил её за руку, пока не на радостях не натворила, чего-нибудь.
-А теперь, пошли передохнём, тебе надо покушать, а мне придумать чем тебя занять дальше.
—
Дни, а с ними и недели шли незаметно. Научившись сотворять своё первое заклинание, Ша’Арни за пару месяцев освоила первый круг элементальной магии. Так же Лён устроил ей двойной курс: одновременно с тренировками по магии он читал ей лекции по истории. Нужны они были для одного единственного — не повторять старых ошибок. Ещё он научил её первой ступени своей любимой школы — Хаосу, так же известному, как Высший огонь, представлявшему из себя слияние всех четырёх стихий. Эту разрушительную школу Лён считал своей специальностью. На физическую подготовку времени почти не уделялось, она, как и её сестра, была бойцом — интуитом, так что учить её базовым приёмам не имело смысла, а высшего пилотажа рукопашного боя не знал даже Лён. Девочка почему-то не очень любила холодные оружия, предпочитая собственные когти и кулаки, зато свою игрушку — пистолет освоила неплохо.
За полтора года Ша’Арни прошла то, на что обычно уходит шесть курсов обучения в Школе, плюс кое что сверх этого. Результат был впечатляющ, к тому же, как будто кто-то поколдовал: в реальность вообще не лезли гости, что давало Лёну полную свободу действий, так как он договорился с девочкой, что традиции народа это конечно хорошо, но покидать его хотя бы иногда она должна, но будет это делать только после конца обучения. Заодно, за пол годика, она более-менее поднаторела в жизненном опыте, и перестала вести себя как великовозрастное дитя. Единственный минус всего этого процесса был налицо. Ученица безумно, по уши, всем сердцем влюбилась в своего учителя и спасителя. За это время её чувства перетерпели некоторые метаморфозы, из, почти безобидного, детского почитания — обожания, это стали чувства девушки — подростка, дикие необузданные эмоции, требовавшие выхода. Она начала ревновать к Ирре, с которой Лён теперь почти не общался, всё время как-то напрашиваться на ласку и делать недвусмысленные
