Магия, путешествия по неизведанным мирам, другие расы и лихие поединки. Так случилось, что невинного ребенка убили и превратили в чудовище, которому не доверяют даже родные, а все остальные вообще желают убить. Только конца света до общей кучи, кажется, не хватало. Упс, накаркал.
Авторы: Хворост Дмитрий Александрович
было бы очень скучно.
-У меня тут Хильга. — Ответит тот, потом раздался обиженный вопль и сын, наконец-то зашёл в комнату. Один.
-А что она хотела? — Удивлённо спросил раненный. — И почему тоже не зашла?
-Хотела она, как водится, подшутить над тобой, я не стал вникать в смысл того, что она предложила, но это однозначно очередная пакость, как и всё, что моя сестрица делает, не во время боя .- Проворчал Вэрд, садясь на пол рядом с кроватью, в визуальной досягаемости отца — как ты?
-Да что со мной случится? — Иронично улыбаясь, ответил Лён. — Лучше скажи как там девочка?
-Хм, успокоилась вроде. Хотя пришлось немало попотеть, убеждая её, что ты в порядке и не собираешься переходить в мир иной, а потом ещё сильнее постараться, что бы убедить, что ей лучше тебя не видеть.
-Но ведь всё получилось? Она в порядке? — С надеждой просил ведьмак.
-Слушай, для человека, которому она должна быть более-менее безразлична, ты слишком сильно о ней беспокоишься. — Сощурив глаза, заметил он и начал рассказывать. — Она волнуется, места себе не находит, но больше не плачет и не убивается, лучшего результата наши уговоры достичь не смогли. Хотя, конечно, для неё это был ужас, когда она в эту комнату тебя тащила и увидела по пути себя с тобой в зеркале. Сразу без сознания брякнулась, — прервав своей рассказ, Вэрд на секунду задумался, — Даже я был в шоке, когда это увидел: маленькая девочка, вся в копоти из обгорелой плоти, волочет тебя, у которого из груди выпирают поломанные рёбра и рука, которая должна быть прочнее зачарованных металлов, вся измочалена и выглядит, как кусок мяса. Про то, что вся левая половина торса смахивала на сгоревший шашлык, я промолчу. А ты сам глупо улыбаешься с закрытыми глазами. Жуткое зрелище короче.
-Позови мне Наяду и Миру, надо снять полное обезболивание и запустить частичное, восстановив тем самым регенерацию. А то своим чередом такие ранения затягиваются месяцами.
-Подожди, но если ты затянешь свою рану, то зачем тебе наркоз? У тебя же ничего болеть не будет.
-Я по полной использовал возможность хранителя, согласно моим подсчетам плата — неделя или полторы. — Вздохнул ведьмак.
-Так отлежи это время пока, куда тебе торопится? — Предложил свой вариант сын.
-Не хочу я столько времени валяться пластом, надо Ша’Арни продолжать обучать, что я смогу сделать и в том состоянии, в котором буду после выполнения задуманного.
-Тебе виднее, сейчас я за ними схожу.
-Благодарствую.
Ведьмак остался один на один со своими мыслями, которые, надо сказать, были весьма неприятными. Во-первых, ему не давало покоя, кто же был тот юнец, сказать, что он странный, это значит не сказать ничего. Он ТВОРИЛ магию, а не использовал её, как художник, знающий только понаслышке, о чём рисует, но не видевший этого вживую. Ещё ему очень хотелось расспросить девочку, о чём она так мило беседовала с псевдо фениксом. Ну и самое главное, ему чертовски хотелось посмотреть поближе на тот меч, один взмах которого чуть не отправил его на тот свет.
-Ты, старый дурак, совсем свихнулся? Тебе ещё лежать и лежать! — Возмущённым криком знаменовалось появление Наяды. — Даже с твоим умением в сопротивлении боли, полностью её убрать не получится, так, как это было с рукой. К тому же на поддержание заклинаний будет уходить вся твоя магия и концентрация, так что ты будешь почти обычным человеком.
-Спасибо тебе за то, что объяснила мне очевидные вещи, как будто у меня своей головы на плечах нету. — Огрызнулся тот, чего он не выносил, так это когда с ним разговаривали, как с идиотом.
-Но ты всё равно сделаешь всё по своему, не слушая ни моих, ни чьих угодно советов? — Покачала головой дракониха, снимая повязки с раны. — Хорошо, я сделаю, как ты хочешь. Но меня потом не вини.
-Даже в мыслях не было. Буду винить во всём Хильгу. — Улыбнувшись, заверил девушку Лён.
Сняв повязку, и удалив всякие ватки, бинты, дренажи и тому подобный, не нужный теперь, хлам, Наяда провела ладонью, собранной щепотью, над лежащим пациентом. Все кабели, трубки, электроды и провода открепились от тела, скрывшись под полом, а сам мужчина, вздрогнув, стиснул зубы. На лбу у него сразу выступил пот, а костяшки сжатых кулаков побелели.
Немного помучавшись, он таки запустил регенерацию, а затем и заклинания подавления боли. Страшная рана на глазах начала затягиваться с невероятной скоростью, а в глазах мужчины появилось облегчение. Подруга же, недовольно ворча, ушла, сочтя свою работу сделанной.
На полное заживление потребовалось около получаса. Наконец, дождавшись этого момента, Лён вскочил с уже надоевшего ему ложа, по-быстрому оделся и громко позвал.
-Мира, я знаю, что ты меня
