…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
замысел, а этого она допустить никак не могла. Она дрожащими пальцами прикурила сигарету. Страшно даже представить себе, чтобы было бы, если бы эти картины попали в руки легавым! У нее даже засосало под ложечкой. Что же теперь делать? Как бы узнать, все ли это картины или у Тиса остались еще другие? Она не могла рисковать, на кону стояло слишком многое. Жадно докурив сигарету, она приняла решение. Ей всегда приходилось решать все самой. Схватив ножницы, она принялась резать картины на мелкие куски. Потом пропустила их через шредер, вынула мешок с обрезками и взяла сумку. Только не давать воли нервам — и все утрясется.
Старший комиссар Кай Остерманн вынужден был с досадой признаться себе, что ему не по зубам шифр в дневнике Амели. Сначала ему показалось, что расшифровать эти иероглифы ничего не стоит, но теперь он уже почти готов был сдаться. Он не видел никакой системы. Девчонка явно использовала разные символы для одних и тех же букв, и это практически сводило его шансы подобрать ключ к шифру к нулю.
В кабинет вошел Бенке.
— Ну что? — поинтересовался Остерманн.
Боденштайн поручил Бенке допросить Клаудиуса Терлиндена, который с утра сидел в одиночной камере.
— Молчит, скотина! — Бенке раздраженно плюхнулся в кресло за своим столом и сцепил ладони на затылке. — Шефу хорошо говорить! «Прижми его»! Как я его «прижму»? Чем? Я с ним уже по-всякому пробовал — и провоцировал, и грозил, и любезничал! А он сидит, тварь, и улыбается! Я бы ему с таким удовольствием дал в рожу!
— Во-во! Тебе только этого как раз и не хватало. — Остерманн укоризненно взглянул на Бенке.
Тот сразу же завелся.
— Я тебя не просил каждые пять минут напоминать мне о том, что я по уши в дерьме! — Он с такой силой грохнул кулаком по столу, что клавиатура компьютера подскочила. — Я смотрю, старик решил не мытьем, так катаньем выжить меня отсюда. Хочет, чтобы я сам ушел!
— Чушь! Кроме того, он тебе не говорил, чтобы ты его «прижал». Он тебя просил «немного потрясти» его.
— Вот именно! Пока он там со своей принцессой разъезжает по более важным делам! — Бенке побагровел. — Мое дело теперь — копаться в дерьме!
Остерманну стало жаль Бенке. Они были знакомы еще со школы полиции, вместе работали в патрульной службе, потом служили в отряде особого назначения, пока Остерманн во время одной операции не повредил себе ногу. Бенке еще поработал там несколько лет, потом его перевели в уголовную полицию во Франкфурт, и он сразу же попал в «высшую лигу», в К-2. Он был хорошим полицейским. Когда-то. Когда у него начались проблемы с личной жизнью, это ощутимо отразилось и на его работе.
Бенке подпер голову руками и погрузился в мрачные раздумья.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату энергично вошла Катрин Фахингер. Ее щеки пылали от гнева.
— Послушай, ты что, совсем обалдел? — накинулась она на Бенке. — Какого черта ты свалил и оставил меня одну с этим типом? Что это еще за фокусы?
— Ты же все знаешь и умеешь лучше меня! — саркастически ухмыльнулся тот.
— Мы же с тобой договорились, как действовать. Так чего же ты смылся? Но между прочим, со мной он заговорил! Представь себе! — закончила она торжествующе.
— Поздравляю! Беги докладывай шефу, коза драная!
— Что ты сказал?.. — Катрин встала перед ним и уперла руки в бока.
— Я сказал: коза драная! — громко повторил Бенке. — И могу сформулировать еще точнее: ты маленькая, подлая, хитрая сучка! Ты наклепала на меня начальству, и этого я тебе никогда не забуду!
— Франк! — крикнул Остерманн и встал.
— Ты что, мне грозишь?.. — Катрин презрительно рассмеялась. — Я тебя не боюсь. Понял, ты… болтун несчастный? Ты можешь только языком молоть! И увиливать от работы! Неудивительно, что от тебя сбежала жена. Кому нужно такое сокровище!
Бенке покраснел как рак и сжал кулаки.
— Эй, ребята! — всерьез переполошился Остерманн. — Хватит дурака валять!
Но было поздно. Накопившаяся у Бенке злость на младшую коллегу выплеснулась наружу, как огненная лава. Он вскочил на ноги, отбросив стул, и грубо толкнул Катрин. Та отлетела назад, грохнулась о шкаф, ее очки упали на пол. Бенке наступил на них каблуком и с наслаждением растоптал. Катрин поднялась на ноги.
— Ну вот, дорогой коллега… — произнесла она, холодно ухмыльнувшись. — На этом твоя карьера в полиции закончилась.
Бенке окончательно потерял над собой контроль. Не успел Остерманн встать между ними, как он шагнул к Катрин и ударил ее кулаком в лицо. Но та успела отработанным движением заехать ему коленом в промежность. Бенке с приглушенным криком упал на пол. В этот момент дверь открылась, и на пороге
