…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
лист, развернула его. Боденштайн подошел к ней, и они вместе прочли написанные от руки строки.
Тоби, ты, конечно, удивишься, что я через столько лет пишу тебе. За последние одиннадцать лет не было дня, чтобы я не думал о тебе и не мучился сознанием своей вины. Ты вместо меня отсидел десять лет в тюрьме, а я допустил это. Я превратился в карикатуру на человека, в ничтожество, которое сам глубоко презираю. Я служу не Богу, как хотел когда-то, я стал слугой идола. Одиннадцать лет я бежал прочь, заставляя себя не оглядываться на Содом и Гоморру. Но теперь я оглянулся. Мое бегство позади. Я потерпел крах. Я предал все, что мне было дорого. Я заключил сделку с дьяволом, когда по совету своего отца в первый раз соврал. Я предал и продал тебя, своего лучшего друга. За это я заплатил страшными муками. Каждый раз, глядя на себя в зеркале, я видел тебя. Какой же я был трус! Это я убил Лауру. Не намеренно, это была нелепая случайность, несчастный случай. Но я послушался отца и скрыл это. Я молчал даже тогда, когда стало ясно, что тебя осудят. Я тогда повернул не на ту дорогу, и она привела меня прямо в ад. С тех пор я никогда не был счастлив. Прости меня, Тоби, если можешь. Сам я себя простить не могу. Пусть меня судит Бог.
Ларс
Пия опустила руку с письмом. Ларс Терлинден датировал свое прощальное письмо позавчерашним днем и использовал фирменную почтовую бумагу банка, в котором работал. Но что стало поводом, послужило толчком для этого признания и самоубийства?
— Ларс Терлинден вчера покончил с собой, — произнес Боденштайн и прокашлялся. — Мы сегодня утром нашли его труп.
Тобиас Сарториус не реагировал. Он продолжал застывшим взглядом смотреть прямо перед собой.
— Ну что ж… — Боденштайн взял письмо в руку. — Теперь мы хотя бы знаем, почему Клаудиус Терлинден взял на себя долги ваших родителей и посещал вас в тюрьме.
— Пойдемте! — Пия тронула Тобиаса за руку. Он был в одной футболке и в джинсах. У него была ледяная кожа. — Вы здесь заработаете воспаление легких. Пойдемте в дом.
— Они изнасиловали Лауру, когда она вышла из нашего дома… — произнес он вдруг бесцветным голосом. — Прямо здесь, в хлеву…
Пия и Боденштайн переглянулись.
— Кто? — спросил Боденштайн.
— Феликс, Йорг и Михаэль. Мои друзья… Они были пьяные. Лаура весь вечер заводила их. Они потеряли над собой контроль… А потом Лаура выскочила из хлева и столкнулась с Ларсом. Она споткнулась, упала и ударилась головой о камень… — Он говорил совершенно бесстрастным тоном, почти равнодушно.
— Откуда вы это знаете?
— Они только что были у меня и все рассказали.
— С опозданием на одиннадцать лет… — заметила Пия.
Тобиас тяжело вздохнул.
— Они положили Лауру в багажник моей машины, отвезли на старый аэродром и бросили в топливный бак. А Ларс убежал… С тех пор я его ни разу не видел. Моего лучшего друга… И тут вдруг это письмо…
Его голубые глаза устремились на Пию. Она только теперь поняла, что была права в своем ни на чем не основанном предположении, что Тобиас Сарториус невиновен.
— А что было со Штефани? — спросил Боденштайн. — И где Амели?
Тобиас глубоко вдохнул и потряс головой.
— Не знаю. Честно. Ни малейшего представления!
Кто-то вошел за их спинами в хлев. Пия и Боденштайн оглянулись. Это был Хартмут Сарториус. У него было белое как мел лицо, и ему стоило огромных усилий держать себя в руках.
— Ларс умер, папа… —
