…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
за Лаурой. На этот раз Штефани выбила ее из седла. Он с Натали и еще несколькими ребятами занимался напитками в шатре, мрачно наблюдая, как Штефани направо и налево флиртует с другими, а потом она вдруг исчезла. К тому моменту он, возможно, уже выпил больше, чем следовало. Натали заметила его муки ревности. «Ладно уж, иди ищи ее, мы тут справимся и без тебя», — сказала она ему. И он выскочил из шатра. Долго искать ему не пришлось, и когда он ее нашел, ревность взорвалась в нем, как бомба. Как она могла так безжалостно с ним обойтись — так обидеть и оскорбить его при всех? И все только из-за этой идиотской роли в еще более идиотском спектакле?
Тобиас отбросил одеяло и вскочил на ноги. Он должен был срочно чем-нибудь заняться, какой-нибудь работой, как-нибудь отвлечься от этих мучительных воспоминаний.
Амели шла, опустив голову, сквозь мелкий моросящий дождь. Предложение мачехи подвезти ее до остановки автобуса она, как и каждое утро, отклонила, и теперь ей пришлось поднажать, чтобы не опоздать в школу. Ноябрь повернулся к альтенхайнцам своей самой неприветливой стороной, не жалел для них ни тумана, ни дождя, но Амели чем-то нравилась унылая беспросветность этого месяца, одинокие марш-броски через спящую деревню. В наушниках ее МР3-плеера ревела, раздирая барабанные перепонки, музыка «Schattenkinder»,
одной из ее излюбленных групп, играющих в стиле дарквэйв.
Полночи она сегодня пролежала без сна и все думала о Тобиасе Сарториусе и убитых девушках. Лауре Вагнер и Штефани Шнеебергер было тогда по семнадцать лет, столько же, сколько и ей сейчас. И она жила не в каком-нибудь, а именно в том самом доме, в котором, как оказывается, жила одна из жертв. Нужно будет обязательно побольше узнать об этой Штефани, которую Тис назвал Белоснежкой. Что же, интересно, случилось тогда в Альтенхайне?
Рядом с ней затормозила машина. Наверняка мачеха: своей тошнотворной любезностью она кого угодно доведет до сумасшедшего дома. Но, обернувшись, Амели узнала Клаудиуса Терлиндена, шефа ее отца. Тот опустил стекло и знаком подозвал ее.
— Тебя подвезти? — сказал он. — Ты же промокнешь насквозь!
Дождь Амели не очень-то беспокоил, но она с удовольствием ездила в машине своего соседа Терлиндена. Ей нравился шикарный черный «мерседес» со светлыми кожаными сиденьями. В нем еще стоял запах новой машины, и ее приводили в восторг все эти технические навороты, которые Терлинден охотно ей демонстрировал. По каким-то необъяснимым причинам нравился ей и сам Терлинден, хотя он со своими дорогими костюмами, машинами и виллами, в сущности, был типичным представителем загнивающего племени толстосумов, которых она и ее берлинские приятели презирали до глубины души. К этому чувству примешивалось еще что-что. Амели иногда сама себя спрашивала, все ли с ней в порядке, потому что в последнее время любое существо мужского пола, проявившее к ней хоть какой-то интерес и любезность, сразу же вызывало у нее мысли о сексе. Интересно, как господин Терлинден среагировал бы, если бы она вдруг положила ему руку на колено и сделала недвусмысленное предложение? При одной мысли об этом ей лишь с трудом удалось подавить нервное хихиканье.
— Ну давай, садись! — поторопил он и махнул ей рукой.
Амели сунула наушники в карман куртки и села на переднее сиденье. Тяжелая дверца роскошного экипажа закрылась, сочно чмокнув. Терлинден тронулся с места и, улыбнувшись Амели, поехал вниз по Вальдштрассе.
— Что с тобой? — спросил он. — О чем это ты так задумалась?
Амели помедлила с ответом.
— Можно вас кое о чем спросить?
— Конечно, спрашивай, не стесняйся.
— Эти две девушки, которые тогда исчезли… Вы их знали?
Терлинден бросил на нее быстрый взгляд. Улыбка исчезла с его лица.
— А зачем тебе это?
— Просто интересно. Все только об этом и говорят, с тех пор как вернулся этот человек. Прямо как в кино.
— Да… Печальная история… — ответил Терлинден. — Конечно, я знал этих девушек. Штефани была дочерью наших соседей. А Лауру я знал с самого ее детства. Ее мать работала у нас экономкой. Страшно даже представить себе, что пережили родители. Тем более что их так и не нашли.
— Ммм… — задумчиво произнесла Амели. — А у них были какие-нибудь прозвища?
— У кого? — Терлиндена, похоже, удивил ее вопрос.
— У Штефани и Лауры.
— Не знаю. А что? Ах да, у Штефани было прозвище. Дети называли ее Белоснежкой.
— А почему?
— Наверное, из-за ее фамилии — Шнеебергер.
Терлинден наморщил лоб и
«Schattenkinder» — немецкая рок-группа из Саксонии.
Дарквэйв (англ. ) — музыкальный стиль, одно из направлений «готической» музыки.
Шнее (нем. ) — снег.
