…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
Йорг Рихтер. — Тот вообще был на ней помешан, это видел каждый. Тоби застукал их за шатром, они там целовались и обжимались… Поэтому он и ушел домой. Я в последний раз видел Штефани с Лаутербахом у шатра.
Феликс Питч подтвердил его слова кивком. Михаэль Домбровски никак не реагировал. Он не сказал еще ни одного слова, а просто молча сидел и смотрел прямо перед собой.
— Надя могла знать об этих картинах? — спросила Пия.
— Вполне возможно. Тобиас рассказывал нам в последнюю субботу о том, что узнала Амели. О картинах и что на них, мол, изображен Лаутербах. Я думаю, он наверняка говорил об этом и Наде.
Зажужжал мобильный телефон Пии. На дисплее высветился номер Остерманна.
— Извини, что мешаю, — сказал тот. — Но похоже, у нас проблемы… Тобиас Сарториус как в воду канул.
Боденштайн прервал допрос и вышел из комнаты. Пия собрала фотографии, положила их в прозрачную папку и поспешила за ним. Он ждал ее в коридоре, прислонившись к стене и закрыв глаза.
— Надя, скорее всего, знала, что изображено на картинах, — сказал он. — Она была сегодня на похоронах Лауры. В это же самое время загорелась мастерская Тиса.
— Она могла быть и той женщиной, которая приходила к Барбаре Фрёлих и выдала себя за женщину-полицейского… — продолжила Пия.
— Я тоже так думаю. — Боденштайн открыл глаза. — И чтобы не всплыли еще какие-нибудь картины, она подожгла оранжерею, пока весь Альтенхайн был на кладбище. — Он оттолкнулся от стены и пошел по коридору к лестнице.
— Ее совершенно не устраивало то, что Амели раскопала правду об убийстве обеих девушек, — сказала Пия. — Амели знала ее, и у нее не было оснований ее опасаться. Так что Надя вполне могла в тот вечер под каким-нибудь предлогом вызвать ее из «Черного коня» и заманить в машину.
Боденштайн задумчиво кивнул. Версия о том, что Надя фон Бредо — убийца Штефани Шнеебергер и через одиннадцать лет из страха разоблачения похитила и, возможно, убила Амели, становилась более чем реальной.
Остерманн сидел в своей комнате с телефонной трубкой в руке.
— Я говорил с его отцом и одновременно послал туда наряд. Тобиас Сарториус уехал сегодня после обеда с подругой. Та сказала старику, что отвезет его к нам. Но поскольку здесь они до сих пор так и не появились, я подозреваю, что они уехали совсем в другом направлении.
Боденштайн наморщил лоб. Пия соображала быстрее.
— С подругой ? — переспросила она.
Остерманн кивнул.
— Номер Сарториусов еще в памяти?
— Да.
Пия, уже томимая мрачными предчувствиями, обошла вокруг стола, взяла трубку и нажала кнопку «повторный набор», затем включила «громкую связь». Хартмут Сарториус ответил после третьего сигнала. Она не дала ему сказать даже слова.
— Кто подруга Тобиаса? — спросила она, хотя уже сама догадывалась.
— Надя. Но… она же… она же хотела…
— У вас есть номер ее мобильного телефона? А номер ее машины вы помните?
— Конечно. Но что, собственно…
— Пожалуйста, господин Сарториус! Дайте мне номер ее телефона.
Они встретились глазами с Боденштайном. Тобиас Сарториус уехал с Надей фон Бредо, даже не подозревая о том, что она уже сделала и что, возможно, еще замышляет. Записав номер, она тут же прервала разговор и набрала номер Нади фон Бредо.
— The person you have called is temporary not available…
— Что будем делать?
Она не стала упрекать Боденштайна за то, что тот послал патрульную машину к Лаутербахам. Это уже произошло, и изменить ничего было нельзя.
— Немедленно объявляем в розыск, — решительно произнес Боденштайн. — Как только станет возможно — определить местонахождение с помощью системы мобильного позиционирования. Где она живет?
— Сейчас узнаю. — Остерманн откатился на кресле обратно за свой рабочий стол и принялся звонить.
— А как быть с Клаудиусом Терлинденом? — спросила Пия.
— Пусть ждет. — Боденштайн подошел к кофеварке и налил себе кофе. Потом сел на пустующий стул Бенке. — Сейчас гораздо важнее Лаутербах.
Грегор Лаутербах вечером шестого сентября 1997 года, во время Кирмеса в Альтенхайне, был со Штефани Шнеебергер, дочерью своих соседей, в сарае Сарториусов. На одной из картин, возможно, изображена вовсе не Надя, борющаяся со Штефани, а Лаутербах во время полового акта со своей ученицей. Может, Надя фон Бредо, увидев это, позже, когда ей представилась возможность, убила свою ненавистную соперницу домкратом? Тис Терлинден стал свидетелем двух убийств. Но кто мог знать об этом?
Зажужжал телефон Пии. Это был Хеннинг, который уже работал с мумифицированным
The person you have called is temporary not available (англ. ) — вызываемый абонент временно недоступен.
