…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
вскоре начнет совать нос в его дела. А обыск ему был совершенно ни к чему, поэтому он решил забрать из своего кабинета и припрятать кое-какие опасные бумаги.
— Что за бумаги? — спросил Боденштайн.
Лаутербах немного покочевряжился, но потом все рассказал. Клаудиус Терлинден много лет делал свои дела с помощью взяток, причем в огромных размерах. Он никогда не бедствовал, но по-настоящему большие деньги пришли к нему лишь в конце девяностых годов, когда он серьезно расширил свой бизнес и вышел на биржу. Тем самым он добился большого влияния в экономике и политике. Свои крупнейшие сделки он провернул со странами, против которых официально были введены экономические санкции, например с Ираном и Северной Кореей.
— Вот эти бумаги он и решил в тот вечер перевезти в надежное место, — закончил Лаутербах. Теперь, когда дело не касалось его лично, к нему вновь вернулись спокойствие и уверенность. — А так как он не хотел их уничтожать, мы отвезли их в мою квартиру в Идштайн.
— Так-так…
— К пропаже Амели или Тиса я не имею никакого отношения, — заверил он. — И я никого не убивал.
— Это мы еще проверим, — Боденштайн собрал распечатки картин и положил их обратно в папку. — Вы можете пока вернуться домой. Но с этой минуты вы находитесь под наблюдением и ваш телефон прослушивается. Кроме того, я прошу вас постоянно быть на связи. Дайте мне на всякий случай знать, если соберетесь покинуть вашу квартиру.
Лаутербах покорно кивнул.
— Вы можете хотя бы какое-то время не информировать прессу?
— Этого я вам при всем желании обещать не могу. — Боденштайн протянул руку. — Будьте любезны, ключи от вашей квартиры в Идштайне!
Пии так и не удалось поспать в эту ночь. В 5.15, когда позвонили сотрудники службы наружного наблюдения, она была уже на ногах. Надя фон Бредо только что вернулась в свою квартиру в Западной гавани во Франкфурте. Одна.
— Сейчас буду, — сказала Пия. — Ждите меня.
Она бросила охапку сена, которую зажала под мышкой, через дверь стойла и сунула мобильный телефон в карман. Уснуть ей не дали не только неотступные мысли о расследовании. Завтра в 15.30 ей предстояла встреча с членом франкфуртской строительной комиссии в Биркенхофе. Если распоряжение о сносе дома не отменят, они с Кристофом и животными в ближайшее время окажутся на улице.
Кристоф в последние дни вплотную занимался этим вопросом, и его оптимизм быстро улетучился. Продавец Биркенхофа утаил от Пии, что на участке, на котором стоял дом, строительство вообще было запрещено из-за высоковольтной линии электропередач. Его отец когда-то после войны построил здесь сарай и с годами без всякого разрешения расширил и надстроил его. Шестьдесят лет никому до этого не было дела, пока она, ничего не подозревая, не подала заявку на разрешение на перестройку.
Пия быстро покормила кур, потом позвонила Боденштайну. Не дозвонившись, она отправила ему эсэмэску и задумчиво пошла в дом, который вдруг показался ей чужим. Она на цыпочках пробралась в спальню.
— Ты что, уезжаешь? — спросил Кристоф.
— Да. Я тебя разбудила?
Она включила свет.
— Да нет, я тоже не мог уснуть. — Он смотрел на нее, подперев голову рукой. — Полночи ломал себе голову, что нам делать, если они и в самом деле от нас не отстанут.
— Я тоже. — Пия присела на край кровати. — В любом случае я подам в суд на этих ублюдков, которые мне продали усадьбу. Они сознательно и намеренно ввели меня в заблуждение, это же факт!
— Это будет не так-то просто доказать, — заметил Кристоф. — Я сегодня посоветуюсь с одним другом, который разбирается в таких вещах. А пока давай ничего не будем предпринимать.
Пия вздохнула.
— Я так рада, что у меня есть ты… — тихо произнесла она. — Не знаю, что бы я сейчас без тебя делала.
— Если бы я не появился в твоей жизни, ты бы никогда не подала эту заявку на строительство и ничего бы не было. — Кристоф криво ухмыльнулся. — Ладно, не вешай нос. Работай спокойно, а я займусь этим делом, хорошо?
— Хорошо. — Пия заставила себя улыбнуться. Потом наклонилась к Кристофу и поцеловала его. — Представления не имею, когда я сегодня вернусь домой…
— Обо мне не беспокойся, — улыбнулся в ответ Кристоф. — У меня сегодня дежурство в зоопарке.
Он узнал знакомую фигуру еще издалека. Она стояла в свете фонаря на автостоянке рядом с его машиной. Ее рыжие волосы были единственным цветным пятном на фоне туманной мглы. Боденштайн помедлил немного, потом решительно направился к ней. Козима была не той женщиной, от которой можно отделаться,
