…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
она увидела на встречной полосе в светлеющей утренней мгле оранжевые мигалки эвакуатора, на который грузили остатки «БМВ» Боденштайна. Она развернулась на Западной развязке и через несколько минут остановилась перед эвакуатором и полицейской патрульной машиной. Боденштайн сидел с бледным лицом на дорожном отбойнике, упершись локтями в колени и уставившись в пустоту.
Пия представилась одному из полицейских и спросила, что случилось, косясь на шефа.
— Говорит, что пытался уйти от столкновения с животным, — ответил тот. — Машина — в хлам, а сам он, похоже, не пострадал. В больницу, во всяком случае, ехать отказался наотрез.
— Спасибо. Я позабочусь о нем.
Эвакуатор тронулся, но Боденштайн даже не повернул голову в его сторону.
— Привет!
Пия остановилась перед ним. Что она могла ему сказать? Домой — где бы он сейчас ни жил, он вряд ли захочет. Кроме того, если еще и он выйдет из игры, то это будет просто катастрофа. Боденштайн тяжело вздохнул. На лице у него застыло выражение безысходности.
— Она отправляется с ним в кругосветное путешествие, сразу после Рождества… — произнес он бесцветным голосом. — Работа для нее важнее меня или детей. Она подписала контракт еще в сентябре…
Пия молчала. Дурацкие фразы вроде «все еще образуется» или «не вешай нос» сейчас были более чем неуместны. Ей было искренне жаль его. Но время подпирало. В комиссариате ждала не только Надя фон Бредо, но и все свободные сотрудники регионального управления полиции.
— Поехали, Оливер. — Ей хотелось схватить его за руку и потащить в машину. Но она сдержала себя и терпеливо ждала. — Мы не можем тут сидеть на обочине.
Боденштайн закрыл глаза и потер переносицу большим и указательным пальцами.
— Я уже двадцать шесть лет занимаюсь убийствами… — произнес он хриплым голосом. — Но никогда не понимал, что может заставить одного человека убить другого. Сегодня утром я вдруг первый раз в жизни почувствовал себя способным на убийство… Я бы, наверное, задушил ее там, на стоянке, если бы не вмешались мой отец и брат.
Он обхватил себя руками, словно замерз, и посмотрел на Пию налитыми кровью глазами.
— Мне еще никогда в жизни не было так хреново…
Комната для совещаний с трудом вместила всех сотрудников, которых Остерманн вызвал в региональное управление. Поскольку Боденштайн после аварии и перенесенного стресса явно был не в состоянии руководить операцией, слово взяла Пия. Попросив тишины, она обрисовала ситуацию, напомнила коллегам главную задачу, а именно найти Амели Фрёлих и Тобиаса Сарториуса. Кроме Бенке, которого уже не было, никто не ставил ее авторитет под сомнение, все слушали с вниманием. Ее взгляд упал на Боденштайна, который сидел в заднем ряду рядом с Николь Энгель, прислонившись к стене. На заправочной станции она принесла ему чашку кофе и влила в нее шкалик коньяку. Он покорно выпил, и теперь ему, похоже, стало немного легче, хотя он, очевидно, все еще не отошел от шока.
— Главные подозреваемые — Грегор Лаутербах, Клаудиус Терлинден и Надя фон Бредо, — сказала Пия и подошла к экрану, на который Остерманн спроецировал карту Альтенхайна и его окрестностей. — Эти теряют больше всех, если всплывет вся правда о сентябрьских событиях тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Терлинден и Лаутербах в тот вечер прибыли в Альтенхайн с этой стороны. — Она показала на полевую дорогу. — До этого они были в Идштайне, но дом Лаутербаха мы уже обыскали. Теперь нужно сосредоточиться на «Черном коне». Владелец и его жена заодно с Терлинденом. Они вполне могли оказать ему дружескую услугу. Возможно, Амели вообще не покидала трактир. Кроме того, нужно опросить жителей всех расположенных рядом со стоянкой домов. Кай, ордера на аресты готовы?
Остерманн кивнул.
— Хорошо. Йорга Рихтера, Феликса Питча и Михаэля Домбровски срочно доставить сюда. Этим займутся Катрин и коллеги из патрульной службы. Две группы по два человека одновременно допрашивают Терлиндена и Лаутербаха. На них у нас уже тоже есть ордера на арест.
— А кто поедет к Лаутербаху и Терлиндену? — спросил кто-то из сотрудников.
— Старший комиссар Боденштайн и криминальрат доктор Энгель возьмут на себя Лаутербаха. Я поеду к Терлиндену.
— С кем?
Вопрос интересный. Бенке и Хассе выбыли. Пия пробежала глазами по рядам и приняла решение.
— Со мной поедет Свен.
Свен, сотрудник отдела по борьбе с хищениями, удивленно раскрыл глаза и вопросительно ткнул себя в грудь пальцем. Пия кивнула.
— Еще вопросы есть?
Вопросов больше не было. Все встали, наполнив помещение гулом голосов и грохотом
