…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
— И что это означает?
— Что мы избавили ваших людей от лишней работы. — Кирххоф, подняв брови, посмотрел на Боденштайна. — Проверив зубную схему по электронной картотеке пропавших без вести, мы получили положительный результат. Заявление о пропаже девушки поступило в 1997 году. Мы сравнили нашу рентгенограмму с ее прижизненными снимками — и вот пожалуйста… — Он прикрепил на световую панель еще один снимок. — Вот этот перелом, когда он еще был свежим.
Боденштайн терпеливо слушал, хотя уже догадывался, кого именно откопали рабочие на старом аэродроме. Остерманн составил список девушек и молодых женщин, пропавших за последние пятнадцать лет. Первыми в нем стояли имена девушек, которых убил Тобиас Сарториус.
— Поскольку никакой другой органической субстанцией мы не располагаем, — продолжал Кирххоф, — секвестирование было невозможно, но нам удалось выделить митохондриальную ДНК, и мы получили еще один положительный результат. Скелет, обнаруженный в топливном баке, принадлежит не кому иному, как…
Он умолк, обошел вокруг стола и принялся копаться в одной из своих многочисленных бумажных гор.
— …Лауре Вагнер или Штефани Шнеебергер, — закончил за него Боденштайн.
Кирххоф поднял голову и кисло улыбнулся:
— Боденштайн, у вас нет ни капли совести! И за то, что вы в своем нетерпении пытались отравить мне эту маленькую радость, разрушив весь драматизм ситуации, мне следовало бы помучить вас неизвестностью до моего возвращения из Лондона. Но так и быть, если вы проявите любезность и довезете меня до ближайшей станции метро, чтобы мне не тащиться туда под этим мерзопакостным дождем, я по дороге сообщу вам, кто именно из двух барышень был найден в топливном баке…
Пия сидела за рабочим столом и размышляла. Вчера она допоздна изучала материалы дела Сарториуса и обнаружила некоторые нестыковки. Факты были ясны, доказательства вины на первый взгляд вполне однозначны. Но только на первый взгляд. Уже при чтении протоколов допросов у Пии возникли вопросы, ответов на которые она так и не нашла. Тобиасу Сарториусу было двадцать лет, когда за убийство семнадцатилетних Штефани Шнеебергер и Лауры Вагнер он был приговорен к высшей мере, предусмотренной уголовным правом по делам несовершеннолетних. Сосед видел, как поздним вечером шестого сентября 1997 года девушки вошли в дом семьи Сарториус с интервалом в несколько минут. Даже с улицы можно было слышать громкую ссору, возникшую между Тобиасом и его бывшей подружкой Лаурой Вагнер. До этого все трое были на деревенском празднике и по показаниям свидетелей выпили изрядное количество спиртного. Суд признал, что Тобиас в состоянии аффекта автомобильным домкратом убил сначала свою подругу Штефани Шнеебергер, а затем, чтобы устранить свидетельницу, и свою бывшую подругу Лауру Вагнер. Судя по многочисленным следам крови Лауры, найденным в доме Сарториусов, на одежде Тобиаса и в багажнике его автомобиля, убийство было совершено с особой жестокостью. Таким образом, признаки преднамеренного убийства — жестокость и стремление скрыть преступление — налицо. Во время обыска были обнаружены рюкзак Штефани (в комнате Тобиаса), цепочка Лауры (в кухне под раковиной) и орудие убийства, домкрат (за коровником, в навозной яме). Мнение защиты, что Штефани могла забыть свой рюкзак в комнате Тобиаса после ссоры, было отвергнуто судом как неубедительное. Свидетели видели, как позже, в начале двенадцатого ночи, Тобиас выезжал из Альтенхайна на машине. Однако его друзья Йорг Рихтер и Феликс Питч утверждали, что без четверти двенадцать разговаривали с ним около его дома! Что он был весь в крови и отказался пойти с ними караулить
Кирмес.
Об эти несоответствия Пия и споткнулась. Суд исходил из того, что Тобиас вывез оба трупа в багажнике своей машины. Но что он мог успеть за каких-то сорок пять минут? Пия сделала глоток кофе и, подперев подбородок ладонью, задумалась. Коллеги тогда хорошо поработали, опросили почти каждого жителя Альтенхайна. И все же ее не покидало чувство, что они что-то упустили.
Открылась дверь, и на пороге показался Хассе, бледный, с красным, воспаленным носом, натертым носовыми платками.
— Ну что, как твой насморк?
Вместо ответа Хассе дважды чихнул, хлюпнул носом и пожал плечами.
— Да езжай ты домой, Андреас! — Пия укоризненно покачала головой. — Ложись в постель и лечись. Здесь все равно пока нечего делать.
— Ну как успехи? — Он угрюмо кивнул в сторону груды папок на полу рядом со столом. — Нашла что-нибудь?
Она удивилась его внезапному интересу, но тут же подумала, что он, скорее всего,
Праздник начинается с откапывания Кирмеса, соломенного чучела с бутылочкой шнапса, которое закапывают в землю за две недели до праздника. Чучело торжественно несут через всю деревню к украшенному лентами, гирляндами и фруктами дереву и закрепляют его на верхушке. По одной из традиций дерево могут «украсть» жители соседних деревень, поэтому возле него выставляется караул.
