…Тридцатилетний Тобиас Сарториус выходит из тюрьмы, отсидев десять лет за убийство двух девушек. Суд, располагавший множеством косвенных улик, не принял во внимание провалы в памяти, на которые он ссылался во время следствия, и назначил ему максимальное наказание, предусмотренное уголовным правом. Десять лет Тобиас ломал себе голову, действительно ли он убийца, кровожадный монстр, или просто стал жертвой чудовищной фальсификации. Вернувшись в родную деревню, где и произошла трагедия, он сталкивается с глухой враждой и ненавистью. И неожиданно тихая немецкая деревушка превращается в место действия захватывающей криминальной драмы… Впервые на русском языке!
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
рвении. Вбил себе в голову, что, кровь из носа, должен на следующей неделе представить маклеру усадьбу в идеальном состоянии. Сам он, хотя и во всем соглашался с сыном, знал, что насчет маклера он обязан сначала поговорить с Клаудиусом. Тот как-никак был единственным, полновластным хозяином всего их недвижимого имущества.
Хартмут Сарториус сходил по малой нужде в уборную, потом выкурил за кухонным столом сигарету. Было уже без двадцати час. Тяжело вдохнув, он встал, пошел в прихожую, надел старую вязаную кофту, потом открыл дверь и шагнул в темную, дождливую и ветреную ночь. К его удивлению, прожектор на углу дома не включился при его появлении, хотя Тобиас всего три дня назад установил датчик движения. Он пересек двор и увидел, что в сарае и в хлеву тоже было темно. Но машина и трактор стояли на месте. Может, Тобиас пошел к друзьям. Он нажал на кнопку выключателя в коровнике, но свет не загорелся. Выключатель щелкал, но света не было. У Сарториуса стало тревожно на душе. Не случилось ли чего-нибудь с Тобиасом, пока он безмятежно спал в доме перед телевизором?
Он отправился в кухню, где находился блок предохранителей. Кнопки трех предохранителей торчали наружу. Он утопил их, и в ту же секунду ярко вспыхнули прожектора над дверью хлева и над воротами сарая. Он опять пересек двор, чертыхнулся, угодив в лужу ногой, обутой в войлочный шлепанец.
— Тобиас!
Он остановился, прислушался. Ни звука. Хлев был пуст, никаких следов сына он там не обнаружил. Он пошел дальше. Ветер трепал его волосы, пронизывал насквозь. Вязаная кофта не спасала от холода. Буря разорвала густую завесу облаков; обрывки туч неслись мимо месяца. В бледном лунном свете три огромных мусорных контейнера, стоявшие в дальнем конце двора, казались вражескими танками. Его чувство тревоги усилилось, когда он увидел, что одна створка ворот сарая со скрипом раскачивается на ветру. Он попытался удержать ее, но она, словно живая, рвалась из рук. Он изо всех сил потянул ее за собой и закрыл. Прожектор над воротами погас, но он мог ориентироваться на своем участке даже с закрытыми глазами и мгновенно нащупал выключатель.
— Тобиас!
Неоновые лампы загудели и вспыхнули. В глаза ему ударили красные буквы на стене: ЧТО ПОСЕИШ, ТО И ПОЖНЕШ! Сначала ему бросились в глаза орфографические ошибки, и только потом он увидел скорчившееся на земле тело. Его охватил такой ужас, что он затрясся. Нетвердыми шагами он прошел к противоположной стене, опустился на колени и похолодел от представившегося ему зрелища. На глаза у него навернулись слезы. Тобиас был связан по рукам и ногам, веревка была затянута так туго, что глубоко врезалась ему в шею. Глаза были завязаны, на лице и голом туловище пестрели многочисленные следы жестокой расправы. По-видимому, это произошло несколько часов назад, потому что кровь уже успела засохнуть.
— Боже мой, боже мой, Тоби!..
Он принялся дрожащими пальцами развязывать узлы. На спине Тобиаса было написано красной аэрозольной краской: УБИЙЦА! Он коснулся рукой плеча сына, и у него перехватило дыхание от страха: кожа Тобиаса была ледяной.
Грегор Лаутербах беспокойно ходил взад-вперед по гостиной. Он выпил уже три стакана виски, но успокаивающее действие алкоголя на этот раз не наступило. Целый день он успешно вытеснял из сознания угрожающее содержание анонимного письма, но стоило ему переступить порог собственного дома, как страх вновь навалился на него. Даниэла уже лежала в постели, он не хотел ее беспокоить. Ему пришла в голову мысль позвонить любовнице и встретиться с ней — просто чтобы отвлечься от мрачных раздумий. Но после минутного колебания он отказался от этого намерения. Придется ему на сей раз обойтись без посторонней помощи. Он принял снотворное и лег в постель. Но около часа ночи его вырвал из сна телефонный звонок. Звонки в такое время не сулили ничего хорошего. Дрожа всем телом и обливаясь потом, он лежал в своей кровати и ждал. Даниэла ответила на звонок из своей комнаты. Через несколько минут она тихо, чтобы не разбудить его, прошла по коридору. Дождавшись, когда за ней захлопнется дверь, он встал и спустился вниз. Его жене случалось время от времени принимать экстренные ночные вызовы пациентов. Он не держал в голове графиков ее дежурств.
Тем временем было уже начало четвертого, и он находился на грани нервного срыва. Кто же мог прислать ему это письмо? Кто знал о нем и Белоснежке и о потерянной связке ключей? Боже, на кону стояла его карьера, его репутация, вся его жизнь! Если это или другое такое же письмо попадет не в те руки, ему конец. Пресса только и ждет громкого скандала! Он вытер влажные от пота
