Белоснежка и семь боссов

ей должное. И мне следовало бы поучиться у нее запоминать все важные вещи. Ну или хотя бы записывать. Потому что события последних дней совсем выбили у меня из головы информацию о том, что я вообще когда-то работала на эту неприятную женщину, отбивалась от домогательств ее муженька, а потом и вовсе стала жертвой интриги и теперь вроде как должна огромную сумму денег. Или все-таки не должна? Эх, я так и не успела об этом подумать!
— Ничего я вам не выплачу! — совсем чуть-чуть поколебавшись ответила я. — Оборудование сломала не я, так что…
— А ты докажи это! — воскликнула Гингема. — В суде!
И она при этом захохотала так, будто и правда была злой волшебницей, поработившей наивный доброжелательный народец. Выходцем из которого, по всей видимости, являлась я.
Настроение после разговора с бывшей начальницей скатилось так низко, что запросто могло бы свалиться в Преисподнюю. Я, конечно, зарабатывала сейчас неплохо. Но, видите ли, как-то успела я привыкнуть к своим денежкам, очень они мне нравились, и я просто не могла поступить с ними так подло — отдать в руки какой-то злыдне.
И вообще, сколько еще я смогу жить в таком графике? Да и будет ли у меня еще когда-нибудь столько работ? Еще чуть-чуть, и у меня останется всего две. А на зарплаты уборщицы и курьера особо не разгуляешься.
При этой мысли настроение упало еще чуть ниже и застыло у самых врат ада. Оно опасно накренилось, готовое рухнуть в самую пучину, когда раздался новый звонок. Неужели Гингема еще не все сказала?
— Что еще? — прошипела я в трубку.
— Ого! — раздался в ответ мужской голос. Самый приятный в мире. Тот, от которого бабочки в животе проснулись и заволновались, готовые тут же пуститься в пляс. — Ты всегда такая сердитая по выходным или только после вечеринок?
— Вовсе нет! — поспешила заверить его я. — Только когда его пытаются испортить всякие злые колдуньи.
— Да у тебя там борьба со злом в разгаре, — рассмеялся Александр. — Даже не знаю, получится ли оторвать тебя от такого важного дела и вытащить вечером поужинать…
— Получится! — выкрикнула я и тут же прикусила язык и добавила: — То есть, нет, не получится.
Все-таки при встрече с Гингемой надо будет поинтересоваться, как именно она тренирует память. Моя, судя по всему, уже ни на что не годится. Вот как я могла забыть о том, что у меня на вечер назначены съемки?
Просить фотографа еще раз перенести все, наверное, будет как-то совсем нехорошо. Итак он уже делал это несколько раз. Но и с Александром встретиться очень хотелось. Не каждый день предлагаю поужинать мужчины мечты.
— У меня на вечер назначено одно дело, — начала оправдываться я. — Может, мы вместо ужина пообедаем?
Я и сама понимала, что обед — это не так романтично. Никто не зажигает во время него свечи и не думает во время десерта, последует ли продолжение. Да и само определение — послеобеденный сон — как-то не навевает мыслей о поцелуях, кружевном белье и шелковых простынях. И все-таки это гораздо лучше, чем ничего.
— Пообедать? — удивился Александр. — Что ж, давай попробуем.
Уже через час мы встретились в ресторанчике неподалеку от бизнес-центра. Здесь было довольно уютно. Играла ненавязчивая музыка, на столиках стояли живые цветы, а окна были тщательно зашторены. Так что можно было вполне себе представить, что на улице уже ночь и нам не надо никуда торопиться.
Александр выглядел великолепно. Я в первый раз видела его без костюма. Вместо рубашки и пиджака он надел светлый свитер, и сразу стал как-то роднее и ближе. Я незаметно рассматривала его, пока он внимательно изучал меню.
— Что ты будешь? Солянку или борщ? — нарушил он очарование момента.
Вот, наверное, почему никто не ходит на свидание в обед. Разве можно представить что-нибудь менее романтичное, чем суп из свеклы и капусты? Хотя, это не мешает ему быть вкусным.
— Борщ, — определилась я и получила в награду ослепительную улыбку.
Сделав заказ и дождавшись пока официантка уйдет, Александр наклонился ко мне и вкрадчиво произнес:
— Я очень рад, что ты нашла время встретиться. Конечно, у такой красивой девушки все вечера расписаны, так что…
— Да нет, дело совсем не в этом, — я почувствовала, что сама по цвету становлюсь похожа на наваристый борщ. — Это по работе…
— Еще и трудолюбивая, — Александр улыбнулся, глядя мне прям в глаза.
Внутри все загорелось, будто я проглотила целую ложку жгучего перца. А он продолжал смотреть на меня в упор так, словно пронзал рентгеновскими лучами. Нежными, ласковыми, чуть лукавыми рентгеновскими лучами. И у меня уже совершенно закружилась голова, и идея устроить послеобеденный сон, возможно даже вместо самого обеда, совсем не казалась