Белый кот

а ее, Женю.
Или — это она и сделала, просто не помнит…
В беспамятстве. Сильно разозлилась и шарахнула по голове кирпичом.
— Зайди, — повторила Ольга.

— Нет, сегодня какой-то Хеллоуин…
— Вот и я говорю — хренлавина, пятница тринадцатое, — сказал Игорь, и Женя поняла — она уже разговаривает сама с собой вслух. Впрочем, вообще неизвестно, чем закончится сегодняшний денек. И где он закончится. В тюрьме? В психиатрической лечебнице? Или вообще на погосте?
— Не зря он мне сразу не понравился, этот Исстыкович, — проворчала Женя.
— Надо было выгнать его. Может, у тебя интуиция развита…
Она вошла в кабинет.
Поздоровалась с Лизой еще раз. Взяла протянутую стопку фотографий.
И выдохнула с облегчением.
— Вы из-за Панкратова…
— Ну да. Ваш муж, если я все правильно поняла…
— Уже нет. Мы разводимся. Он попал на эти фотографии случайно. Об этом Исстыковиче мой муж знать не знал и ведать не ведал…
— Вы в этом уверены на сто процентов?
— Я эту фамилию никогда не слышала.
— А пятое января? С этим числом ничего не связано?
— Пятое? Нет. Не помню, что это число что-то для нас значило… Лиза, поверьте, Панкратов…
— Да, я уже слышала, — кивнула Лиза. — Случайно оказался возле этого дома. Убитый случайно носил в кармане пальто ваш адрес. Кто-то случайно писал ему письма и звонил именно пятого января. Все. Цепь случайностей, и почему-то это связано с вами. Тоже случайно…
Она покачала головой.
— И в агентство «Картер» он тоже обратился случайно…
— Лиза, это именно так! И ведь он меня не знал. Понимаете? Он скользнул по мне равнодушным взглядом, когда увидел. Любой вам подтвердит!
Она ничего не ответила, продолжая рассматривать фотографии.
— Какой смысл было делать эти снимки?
Она бросила стопку на стол.
Одна фотография вылетела из стопки, упала на пол. Женя нагнулась, чтобы поднять ее, и тут же снова замерла.
Человек на фотографии был ей тоже очень хорошо знаком.
«В самом деле какое-то стечение загадочных обстоятельств…»
Первым ее побуждением было спрятать эту фотографию. Просто спрятать. Хватит с них Панкратова… Какого черта они взялись разгуливать вокруг этого дома? Нарочно, что ли?
— Интересный тип, — заметила Лиза, глядя на фотографию. — Волосы совершенно седые, а лицо молодое… Кстати, знакомая физиономия. Где-то я его уже видела.
Женя молчала.
— Ладно, — положила на место снимки Лиза. — Разберемся…
Женя и сама разобралась бы во всем с превеликим удовольствием, но к вечеру голова стала напоминать ей свинцовый шар, в котором плавали мелкие мысли, совершенно бестолковые и не относящиеся к делу. Слава Богу, ее хотя бы не арестовали, думала она, собираясь.
А разбираться…
Она в сердцах швырнула сумку на стол. Слезы, маленькие и злые, пощипывали в уголках глаз. Почему все неприятности случились именно с ней? Мало того что ее ограбили, ее унизили, в конце концов, и вся ее жизнь дала трещину, так еще и неведомый ей тип с отвратительной фамилией вздумал преставиться, затарившись ее адресом!
— Женька, мне вот что пришло в голову…
Она отмахнулась от участливого голоса Ольги.
— Давай закончим с этими кретинскими расследованиями, — попросила она. — И так тошно… Я клянусь тебе, что не знаю, откуда у этого типа мой адрес. Я не знаю, почему Панкратов не нашел ничего более умного, как шляться вокруг его дома, когда неведомый злодей подкидывал этому Исстыковичу новую эпистолу. Я вообще ничего не знаю. Ничего не понимаю. И смотреть с утра на чей-то труп мне тоже не нравится.
— Высказалась? — спросила Ольга, когда Женя замолчала.
— Да.
— Я и не собиралась приставать к тебе с вопросами. Я прекрасно понимаю, что у тебя сегодня жуткий день. Зная, что ты впечатлительная особа, я подумала, что ты сегодня не уснешь. Я тоже. Так что… давай поедем к тебе, заберем твоего кота и переночуем у меня.
Женя молчала.
Она сидела, опустив плечи, и Ольга подумала, что ее ни в коем случае нельзя оставлять одну.
— Женя, — заговорила она снова, — мне и самой не хочется оставаться сегодня одной… Как подумаю обо всем… Бр-р-р…
— Ладно, — согласилась Женя. — Поехали к тебе. Только… ни слова о сегодняшнем кошмаре. Согласна?
— Конечно… Очень было надо вспоминать всякие гадости.
— Как если бы ничего сегодня и не происходило.
— Да, я все поняла.
— И не вздумай меня жалеть!
— Нет, дорогая… Чай по вкусу, сахар по совести, как всегда…
И Женя рассмеялась, удивляясь тому, как легко ее мрачное настроение изменилось, оставив только на самом