посреди комнаты лицом вниз, и, хотя Глэдис не имела ни малейших медицинских познаний, она сразу поняла, что он мертв.
Глэдис в ужасе отшатнулась, закричала, выбежала из комнаты и с криком помчалась вниз по лестнице.
— Мисс Липинкот! Ой, мисс Липинкот!..
Мисс Липинкот находилась у себя в комнате, доктор Лайонел Клоуд бинтовал ей порезанную руку. Когда в комнату с криком ворвалась девушка, доктор раздраженно обернулся и уронил бинт.
— Ой, мисс!..
— Ну, в чем дело? — резко спросил доктор.
— В чем дело, Глэдис? — повторила за ним Беатрис.
— О мисс! Джентльмен из пятого номера… Он лежит там на полу, мертвый!..
Доктор пристально посмотрел на девушку, потом на мисс Липинкот.
Беатрис, в свою очередь, переводила взгляд с доктора на Глэдис.
— Чепуха, — неуверенно сказал доктор Клоуд.
— Мертвый, как кочерыжка, — сказала Глэдис и добавила со вкусом:
— Голова совсем разбита.
Доктор посмотрел на мисс Липинкот.
— Может быть, мне…
— Да, пожалуйста, доктор, но, по правде говоря, я как-то не верю…
Все трое, во главе с Глэдис, поспешили наверх. Войдя в номер, доктор Клоуд опустился на колени перед распростертым телом.
Затем он поднял голову и посмотрел на Беатрис. Совсем другим, деловым тоном он сказал:
— Вам следует позвонить в полицейский участок.
Беатрис Липинкот вышла. Глэдис последовала за ней и спросила испуганным шепотом:
— О мисс, вы думаете, что это убийство?
— Держи язык за зубами, Глэдис, — резко сказала Беатрис, взволнованно поправляя прическу. — Если ты будешь называть это убийством, не зная, так ли оно на самом деле, ты можешь попасть под суд за клевету. Да и «Оленю» повредит, если об этом будут много болтать… Можешь приготовить себе чашку чая, тебе надо подкрепиться.
— Да, конечно, мисс. Я никак не опомнюсь. Вам я тоже принесу чая. Вы тоже сама не своя…
Старший инспектор Спенс задумчиво смотрел на Беатрис Липинкот, которая сидела против него, плотно сжав губы.
— Благодарю вас, мисс Липинкот, — сказал он. — Это все, что вы можете припомнить? Я отдал перепечатать на машинке ваши показания, чтобы вы могли прочитать их и, если не возражаете, подписать.
— О Боже! Надеюсь, мне не придется давать показания в суде?
Старший инспектор Спенс ободряюще улыбнулся:
— Ну-ну, может быть, до этого не дойдет, — сказал он не вполне искренне.
— Возможно, это самоубийство, — с надеждой предположила Беатрис.
Инспектор Спенс воздержался от замечания, хотя сознавал, что вряд ли можно совершить самоубийство, размозжив себе затылок каминными щипцами.
Вместо этого он сказал прежним спокойным тоном:
— Никогда не следует торопиться с выводами. Благодарю вас, мисс Липинкот. Очень любезно с вашей стороны, что вы помогли нам вашими своевременными показаниями…
Когда она ушла, он мысленно перечитал эти показания. Он знал все о Беатрис Липинкот и вполне отдавал себе отчет в том, насколько можно полагаться на достоверность ее заявлений. Особенно когда речь идет о подслушанном разговоре. Несколько лишних подробностей для занимательности; еще несколько из-за того, что в пятом номере было совершено убийство. Но если убрать все лишнее, то оставшееся само по себе достаточно подозрительно и неприглядно.
Инспектор Спенс посмотрел на стол, за которым сидел: наручные часы с разбитым стеклом, маленькая золотая зажигалка с инициалами, губная помада в золоченом футляре и тяжелые каминные щипцы, на массивной головке которых видны ржаво-коричневые пятна.
В дверь заглянул сержант Грейвз. Он сообщил, что инспектора хочет видеть мистер Роули Клоуд. Спенс кивнул, и сержант ввел Роули.
Инспектор Спенс знал Роули не хуже, чем Беатрис Липинкот. Если Роули пришел в полицейский участок, значит, ему есть что сказать, и то, что он скажет, будет солидно, надежно, далеко от фантазии. Одним словом, сообщение Роули будет стоить того, чтобы его выслушали. В то же время, поскольку Роули человек неторопливый, ему понадобится немало времени, чтобы высказаться. Таких людей, как Роули Клоуд, нельзя торопить. Если их торопить, они начнут запинаться, повторяться и займут в два раза больше времени…
— Доброе утро, мистер Роули. Рад вас видеть. Можете вы пролить свет на дело, которым мы занимаемся? Я имею в виду убийство в «Олене».
К некоторому удивлению Спенса, Роули начал с вопроса:
— Вы установили личность убитого?
— Нет, — медленно ответил Спенс. — Не могу этого сказать. Он записался в книге постояльцев
