Всем здрасьте и приехали — я беременна. От кого? Ну, единственный, от кого могла — отпал при начальном отборе. А тот, от кого хотелось бы, самолично будет искать папашу. Сумасшествие? Согласна полностью! Но унывать и плакать я пока не собираюсь.
Авторы: Бельская Анастасия
людьми, хотел убедиться, что все пройдет гладко.
Бер вскинул голову, уставившись в потолок, и задумчиво потирая заросший подбородок. Горько усмехнулся каким-то своим мыслям, и все тем же тихим голосом продолжил:
— Эти уроды в попытке сбежать решили не гнушаться заложниками. Самое простое — добраться до детской площадки, пока мы, наоборот, пытались увезти их прочь из города. Чем ближе к людям, тем тише мы себя ведем — чтобы не создавать лишнюю панику, и минимизировать жертвы. В этот раз — не получилось.
Снова молчание, во время которого я смочила пересохшее горло холодным чаем. Не понятно, как эта история относится ко мне и беременности — но слушать продолжала, зная, что просто так Диеро вываливать такое не стал бы.
— Их было пятеро, Кайли.
Сперва я решила, что он говорит о преступниках, но по надтреснутому голосу поняла, что нет. Замерла, одновременно ожидая продолжение и не желая его слышать.
— Два мальчика и три девочки. Не знаю точно, что там у подонков не заладилось, но какого-то хрена они активировали один из артефактов. Может, не знали его мощности или случайно так вышло… Погибли все мгновенно, и преступники… И дети.
Я была настроена на очередную паузу, как Бер неожиданно продолжил, более громко и яростно, чем до этого. Почти без перехода, будто был не в силах останавливаться на этом моменте. И я, отчасти, была ему за это благодарна.
— Знаешь, может показаться, что с такой работой, как у меня, можно привыкнуть и не заострять на подобном внимания. Но это не так. За время службы у меня еще ни разу не погибала малышня, черт возьми! Взрослые придурки — да. Некоторые с моей непосредственной помощью. Но чтоб вот так глупо, столько жизней, в один момент…
Стиснув зубы, Бер подался вперед, приближаясь. Чуть прищурился, вытягивая руку, словно проверяя, не отшатнусь ли я от его прикосновений. А затем, видимо, не встретив никакого сопротивления, сжал мое плечо, и я решила, что никогда не признаюсь ему, какую боль доставила его ладонь в тот момент мне.
— После случившегося я пошел в бар. Первый попавшийся. Что-то заказывал, вливал в себя… Все никак не мог опьянеть, чтобы хоть немного забыться, и прогнать из головы вид их тел…
Бер качает головой, словно снова вспоминает увиденное. И тихо, рокочуще-зло, и вместе с тем с болезненным наслаждением произносит:
— А затем мне на плечи рухнула ты, маленькая глупая Выскочка. Пьяная и будто зареваная. А еще с дикими разговорами о том, что тебе крайне хочется целоваться.
Тяжелый взгляд в мою сторону, и бранное слово с его губ заставили меня слегка покраснеть. То есть это я на него накинулась?! Не верю!
— Ты была просто невозможна, Кайли. С распущенными волосами, горящим взглядом и заплетающимся языком. Пахла шампанским и солью от слез. Я сидел долбаных два часа, вливая в себя стакан за стаканом, и не мог напиться, но когда ты споткнулась, и упала прямо мне в руки — все спиртное разом ударило в голову, словно копилось и только и ждало этого момента! Я не был так пьян, чтобы ничего не помнить, — красноречивый взгляд на меня, — но настолько, что впервые в жизни провалился в молоденькую, незнакомую девицу, которая всеми силами стаскивала с меня пиджак.
Наверно, сейчас я похожа на рака. Ярко-пунцового, желающего провалиться куда-нибудь на дно, где нет ничего даже близко напоминающего сапфиры! Потому что выдержать его глаза на себе и поверить во все сказанное было выше моих сил!
Глава 25. Что было той ночью? — 2
— Это первый и последний раз, когда я отпустил тормоза. Просто понял, что нуждаюсь в тебе — пережившей какую-то свою личную боль, ты так заразительно хохотала и жалась ко мне, с каждым прикосновением забирая от меня частичку опустошенности, и давая обещания большего. Намного большего. Понимаешь?
Наверно, он никогда раньше не говорил столько, и тем более не говорил так. Но мне нравилось слушать, и находить в Диеро вот такие эмоции, наряду с его обычными фразами. Поэтому я кивнула, сжимая пальцы на стакане с чаем, и понимая, что глотать жидкость пока не получится.
— Мне захотелось сорваться в тебе и с тобой. Чтобы эта ночь не заканчивалась вот так, моей болью и твоими слезами. Черт возьми, почему всегда нужно все держать под контролем, и хоть раз не поддаться сопливой девчонке?! Которая, не смотря на свой возраст и состояние, возбуждала до полного…
Он запинается, будто только сейчас понимая, что рассказывает все вслух, для меня. Мне и самой кажется, что Диеро как-бы транслирует свои мысли, открывшись и перестав фильтровать слова. Когда ты беседуешь сам с собой, не нужно никаких ужимок и недоговоренностей, и было круто заглядывать в его голову, и находить там… Все это.
— В общем, чтоб ты опять не назвала
