Всем здрасьте и приехали — я беременна. От кого? Ну, единственный, от кого могла — отпал при начальном отборе. А тот, от кого хотелось бы, самолично будет искать папашу. Сумасшествие? Согласна полностью! Но унывать и плакать я пока не собираюсь.
Авторы: Бельская Анастасия
Я киваю, и смотрю так, что только слепой не поймет эту безмолвную просьбу. И Диеро быстро наклоняется, целуя еще, на сей раз коротко и прощаясь, а затем, еще прижавшись губами ко лбу, быстро покидает палату.
А я сижу еще какое-то время, тихо-тихо трогая щеки, и не представляя, что же будет дальше.
Глава 27. Нас выдают взгляды
— Твои друзья были у тебя так рано? — зевая, спрашивает мама, ставя на мою тумбочку поднос с завтраком.
— Что?
Я потираю глаза, которые немного болят от недосыпа. Естественно, уснуть снова не получилось, и теперь я ощущала себя немного не в адеквате.
А впереди еще целый день…
— Я говорю, когда Вики с близнецами успели тут побывать?
Все еще не зная, о чем речь, я села в постели, свесив ноги на пол. Быстро оглядывая себя, понимаю, что стоит сменить эту медицинскую ночнушку, да и душ не повредит…
— Кайли! Ты еще не проснулась, что ли? — посмеивается мама, и кивком головы указывает на бумажный пакет с гостинцами Диеро.
Черт! И как я могла забыть о нем?!
— Однако ранние пташки твои друзья… — задумчиво протягивает мама, глядя на логотип на пакете, — из городской кондитерской… Это что, они с рассветом в город ездили?
Блин, ну вот и что мне ответить? Правду? С одной стороны, она моя мама, и все равно все узнает, но с другой…
Почему-то было неловко перед Диеро, который вроде как не давал добро на разглашение наших отношений. Точнее, на обнародование нашей связи. Черт, надо было выяснить этот вопрос еще ночью!
Но тогда когда бы мы целовались?..
Делая вид, что не расслышала из-за сонливости мамины рассуждения, я соскальзываю с кровати, и прямиком шлепаю в душ.
— Куда с голыми ногами?! — рявкают от самой двери, и от неожиданности я подскакиваю, едва не падая на пол.
Диеро. Стоит, руки отодвинуты немного назад, и подпирает плечом дверной проем. Взгляд прикован к моим ступням, что стоят на холодном кафеле. Затем он наблюдает за моими взмахами руками, чтобы удержать равновесие, и глаза мужчины вымученно закатываются.
— Бер! — удивленно восклицает мама, — ты так рано сегодня…
Ага! Как раз чтобы увидеть меня вот такой… Хотя, разве я лучше выглядела пару часов назад?
— У меня к тебе серьезный разговор, Лори, и я хотел бы побеседовать до прихода ректора.
Мои брови, как и мамины, удивленно ползут вверх. Это еще зачем? Он хочет признаться?
— И без других… Посторонних.
Выразительный взгляд синих глаз сейчас направлен на меня. Что?! Это я-то посторонняя?! Да я, вообще-то тут сама-самая не посторонняя!
— Кайли, пожалуйста… Ты, кажется, куда-то собиралась? — Диеро приподнимает бровь, а я вдруг осознаю, что после его «пожалуйста» мой язык просто-напросто прилипает к небу.
Он вообще когда-нибудь меня просил вот так? Не помню. Но, кажется, для него это действительно важно.
— В душ, — послушно выдыхаю я, и мама, наконец, отмирает.
— Милая, я положила в первую душевую пакет с твоими вещами. Спокойно приводи себя в порядок, и возвращайся. Или… лучше сперва спуститься к завтраку?
Последний вопрос адресован совсем не мне, а стоящему в дверях мужчине. Мама как-бы деликатно спрашивает, успеют ли они поговорить, или потребуется чуть дольше времени.
А я мысленно понимаю, что Беровского «пожалуйста» хватит только на принятие душа. Очень быстрое, надо заметить.
Что ж, я никогда не была послушной девочкой, и надеюсь, Диеро это понимает.
— Все в порядке, я принес завтрак с собой. — Жестом фокусника Бер вынимает из-за спины знакомый бумажный пакет, — не возражаешь, Лори? Я сам еще не ел, а тут булочек хватит на всех.
Он хитро улыбается, задерживая взгляд на мне, а мама с подозрением смотрит на пакет с завтраком. Потом переводит взгляд на тот, что уже стоит у моей койки. И снова. И снова.
— Эта кондитерская пользуется популярностью, — наконец, растерянно выдает она, и, кивая каким-то своим мыслям, начинает застилась мою постель.
Я, пользуясь, что на нас не смотрят, иду в душевые, по пути многозначительно играя бровями мужчине. Тот лишь кривовато улыбается, провожая меня. Взгляд скользит по моим голым ногам, и пяткам, что шлепают по кафелю, и я чувствую сперва горячее возбуждение там, где он смотрит, а затем — ощутимое недовольство от мужчины.
Черт, и когда я успела так настроиться на Диеро?!Я буквально кожей ощущала каждую его эмоцию…
Глава 28. Непростые разговоры
Несмотря на любопытство, в душевой кабине я провожу не менее получаса. Упругие струи бьют по телу, смывая противный запах больничных простыней, и, как мне кажется, постирочной.
Скорее всего, я теперь долго буду не любить аромат этого складского помещения.
