Беременная адептка

Потому что страх, испытанный там, так просто не исчезнет.
Хорошо, что мама взяла для меня на смену не школьную форму, а простую хлопковую рубашку и легкие брюки. Смешные теплые носки в полоску, что были связаны мне на прошлое день рождения, вызвали улыбку, и я с наслаждением натянула их. Не сочетается и почти точно антисексуально, но зато тепло. А остальное я как-нибудь переживу.
Быстро расчесав волосы, я оставила их просто сохнуть, и, глубоко вздохнув, вернулась в палату. Здесь уже произошли существенные изменения — появился чайничек, три кружки и на тарелке оказались выложены горкой булочки.
— Кайли, — мама растерянно обернулась, когда Диеро произнес мое имя, — садись завтракать.
Он быстро осмотрел румяную после горячей воды меня, и задержался на ногах.
— Симпатичные носки, — прокомментировал мужчина, улыбаясь той самой улыбкой «я схожу с ума».
Поскорее присев рядом с мамой, я взяла ее за руку, вынуждая смотреть на меня.
— Доченька… — хватило одного выдоха, чтобы понять, что ей все известно.
Растерянно улыбаюсь, сжимая теплую сухую ладонь. Ну что мне ей сказать? Я сама не знаю, как так вышло?
— Что за раннее собрание в больничной палате? Мистер Диеро? Хм, ваши люди вчера сказали, что им искать здесь больше нечего. Или что-то изменилось?
Железный голос Глоствер от двери заставляет мое тело напрячься, и непроизвольно застыть. Вот умеет эта жаба создать некомфортную атмосферу, чтоб ее!
— Не изменилось, — вот странно, голос Диеро на пару тонов тише и мягче, но вызывает тот же трепет, что и у ректора, — я здесь по личным вопросам.
— Это по каким же, могу я поинтересоваться?
Взгляд глаз на выкате проходится по булочкам на подносе, затем по моему растерянному лицу, и, наконец, останавливается на маме.
— Я так понимаю, адептка Пруд уже в порядке, и готова приступить к занятиям?
Мама растерянно моргает, мнет в своей руке мою, и бормочет что-то о противопоказании к стрессам.
— Не думаю, ректор Глоствер, — вновь вступает в беседу Диеро, и я буквально кожей чувствую его поддержку, — видите ли, Кайли только вчера пережила покушение на свою жизнь, и вряд ли уже готова вернуться к учебе.
— Кайли? Позвольте, мистер Диеро, вы ничего не хотите мне объяснить?
Ну да, Бер весьма необдуманно назвал меня по имени, а для Глоствер такое обращение к студентам достаточно фривольно. Я быстро соображаю, как выпутаться из ситуации, а затем ловлю чуть насмешливый взгляд синих глаз.
Кажется, на счет «необдуманности» я поспешила…
— Думаю, нам лучше поговорить наедине, — спокойно говорит Бер, и встает, делая приглашающий жест рукой, — у вас в кабинете.
Глоствер делает недовольное лицо, но не спорит, молча кивая и покидая палату. Я вижу, что женщине не нравится, как Диеро держит ситуацию, но возразить ей нечего.
Понимая, что мужчина сейчас уйдет, я вскакиваю следом, непроизвольно хватая его за руку.
— Я с тобой!
Бер оборачивается, и скользит по мне взглядом. Делает шаг навстречу, становясь так близко, что мне хочется уткнуться в простой темный свитер, чтобы вдохнуть его знакомый аромат. А еще сплести пальцы, которые сейчас перехватили мою руку удобнее, и осторожно поглаживают запястье большим пальцем.
— Нет, Кайли, — максимально буднично говорит он, и я чувствую мужскую непреклонность в этом отказе.
— Что ты хочешь ей сказать?
Может, я все себе напридумывала, и они просто поговорят о расследовании?
Вглядываюсь в лицо Бера, и понимаю — нет, разговор будет не о работе.
— Останься и поешь, — произносит Бер, уходя от прямого вопроса, — а потом отдыхай, тебе сейчас это нужно. А мне нужно поговорить с ректором.
— Это ведь о нас, да? — мой голос дрожит, — я хочу присутствовать…
— Зачем? — меня обрывают, склоняясь еще ближе к лицу, — что ты там хочешь услышать? Уж поверь, ничего, что тебе понравиться, Глоствер не скажет!
— Ну и что? Я просто хочу там быть с тобой…
— Кайли. — Диеро устало проводит пальцами по подбородку, — я уже сказал — нет. Некоторые вещи будет лучше, если я решу сам. А потом мы вместе подумаем, что делать дальше.
Он вздыхает, чуть потягивая воздух, будто тоже принюхивается ко мне. Я вижу, как уголки губ дергаются в улыбке, но не могу понять, с чем это связано.
— Ты вернешься?
Мне действительно важно знать это. Потому что официальных поводов проведать меня у него больше нет, а те, что появились сейчас… Воспользуется ли ими мужчина?
— Ну разумеется! — кажется, Диеро даже слегка обижен этим вопросом, и я позволяю себе радоваться такой реакции.
Когда за ним захлопывается дверь, я осторожно сажусь на постель,