Беременная адептка

заставляет взять себя в руки, и вытереть последнюю влагу из глаз. Я не все выревела, но мне хотелось сделать это одной — что-то вроде перезагрузки после всего случившегося. Ладно, в следующий раз, успею еще.
— Все в порядке. — Я обнимаю Бера, пряча заплаканное лицо у него на груди, — а что ты любишь?
— Что?
— Ну, что бы тебя могло порадовать?
Я действительно хочу сделать для него какой-нибудь сюрприз, хотя понимаю, что рыдать от этого он вряд ли станет. И спрашиваю без задней мысли, поэтому то, что он отвечает, заставляет меня вспыхнуть до корней волос.
— Люблю я тебя, малышка. И радует меня твой вид в моем халате, за моим столом.
Я еще больше зарываюсь в его рубашку, потому что просто взорвусь от смущения, если он посмотрит на меня.
— А вот твои слезы расстраивают, и заставляют перебирать кучу вариантов убийства того, кто тебя обидел. Ну, колись, кого будем резать?
Он посмеивается, но голос насторожен, и я понимаю, что вопреки шуткам он ждет ответа.
— Тебя.
Я не вижу, но подозреваю, что его брови сейчас ползут вверх от удивления.
— В принципе, прежде чем выносить приговор, можно же выслушать обвиняемого, — осторожно произносит он, и ласково целует меня в макушку, — итак… Что я сделал?
— Кучу всего. — Я обвожу руками тарелку с едой, а следом указываю на открытый шкафчик с чаем, — ну как так можно, а? А еще ты защищаешь меня, и говоришь всякое, отчего я с ума схожу. И мне вообще не верится, что это все — правда.
Мне не дают больше прятаться, буквально с силой поднимая за подбородок, и впиваясь в мои зареванные глаза. Бер смотрит внимательно — и сапфировые глаза не темнеют, а наоборот, сияют ярче обычного.
— Правда. Все — правда.
Он наклоняется, и я вытягиваюсь в струнку для поцелуя. Очень хочу прикоснуться, и потому расстроенно выдыхаю, когда его губы замирают в миллиметре от моих.
— Ты хотела знать, что может меня порадовать?
Да.
Да, я действительно хочу это знать!
Киваю, нетерпеливо и в предвкушении облизываю губы.
— Выходи за меня.
Он не спрашивает, не предлагает, а просто четко говорит то, что мы сделаем в ближайшем будущем.
Ну, или я сошла с ума, и принимаю желаемое за действительность.
А ведь совсем недавно мы стояли здесь, и он предлагал мне остаться. Тогда я ответила какую-то чушь, но повторять свои ошибки не собираюсь.
Приподнимаюсь на цыпочки, обнимая своего Мужчину Мечты, и просто трусь о его щетину, поджимая пальцы на ногах от наслаждения.
— Мне тут обещали скидку у одного ювелира…
— Кайли. Не беси меня. Только не сейчас.
— Согласна, — смеюсь, задирая голову, и тут же получаю самый сладкий поцелуй в своей жизни.
Глава 54. Очередные глупости, и хорошие выводы
У нас с Диеро — все просто офигенно.
Он — Мужчина Мечты, я — его несносная Выскочка, и на остальное вообще плевать. Даже на то, что в академии все нас ждут.
Бер просто подхватывает меня на руки, и уносит обратно в постель, по пути клятвенно заверяя по «поисковику» маму, что мы скоро будем в ректорском кабинете. Я на секунду возвращаюсь в реальность, когда слышу на заднем плане голос Кайла, но Диеро уже отсоединился, и укладывает меня на одеяло.
Я забываю обо всем, когда его губы прижимаются к моим. И совсем теряюсь, едва он распахивает огромный халат на мне…
— Нам надо возвращаться, — тяну я, когда, отдышавшись, мы замираем в обнимку на широкой постели. — Скажи, там все очень страшно?
Бер смеется, подтягивая меня повыше к себе.
— Почему ты так решила?
— Не знаю. Просто Глоствер сейчас задержана, а без нее я академию не представляю. Она, конечно, та еще жаба, но руководить эта гадина умела. Кто там теперь за главного?
— Поставили кого-то из преподавателей. На самом деле, ничего в корне не поменялось, только куча моих людей шерстят ее записи на предмет каких-нибудь улик. А в остальном — даже занятия не отменили.
— Нашли что-то?
Диеро садится, разворачивая меня в своих руках, и колючим взглядом проходится по груди.
— Малыш, если действительно хочешь поговорить, прикройся.
Я, покраснев, нахожу в одеяле смятый халат, и натягиваю на плечи. Бер внимательно наблюдает, а затем счастливо прикрывает глаза.
— Ты чего?
— Да так. Представляю тебя в одном из тех похабных платьев, и вообще не понимаю, как смог удержаться тогда.
Я смеюсь, прижимаясь к обнаженной груди Диеро, и сама думаю о том, что снова хочу его. Жаль, что нам нужно возвращаться.
— Давай кратко введу тебя в курс дела. На самом деле, Глоствер поначалу была не задействована в делах Милары с матерью… И бабкой. Но затем, когда она поняла, что тебя убивать не собираются,