Беременная без прошлого

жёстокого и сметающего всё на своём пути. Он хотел вернуться в семью, но твоя мать не приняла, и за это он возненавидел меня. Наши отношения были обречены. И всё из-за твоей матери. Я не сразу смогла успокоиться, потеряв его, а потом попыталась попросить у сестры прощения, но она поклялась, что раздавит меня. Отсюда началась холодная война между нами. Я тогда тоже хотела растоптать её, создала такие же салоны, какие были у неё… Но потом я полюбила своё дело по-настоящему. И я не пыталась больше навредить сестре, я просто хотела зарабатывать, занимаясь любимым делом, а она будто бы с ума сошла… Ну что ты смотришь на меня с осуждением? Я на самом деле любила его! И до сих пор боль расставания жива в душе. Я была готова всю жизнь оставаться его любовницей, но всё случилось так, как случилось. Твоя мать не заслуживала такого шикарного мужчину.
— А ты заслуживала? — нервный смешок срывается с моих губ. Я закатываю глаза и покачиваю головой. Теперь понятно, почему мама никогда не рассказывала мне об отце — она попросту не хотела ранить мои чувства и не могла вспоминать его предательство.
— Да! Я его любила! А она — нет! — вздёргивает вверх подбородок Вика.
Аромат её парфюма доносится до меня, и мне кажется, что он напоминает мне какую-то часть прошлого… Возможно, одну из её ссор с мамой или детство… Хотя последнее тут маловероятно.
— Ты поможешь мне или нет? Это ведь не только мне нужно, но и твоей матери! — продолжает давить Вика, и мне не нравится это.
— Я подумаю, но для начала поговорю с мамой! — отвечаю ей, подзываю официанта и оплачиваю свой обед.
— Ну что ж, спасибо, что хотя бы уделила мне время! — говорит Вика, встаёт на ноги и разворачивается. Вальяжно покачивая бёдрами, она движется в сторону выхода, а у меня в голове вертится только одна мысль.
Её походка… Она так сильно напоминает мне нечто болезненное, то, отчего сердце готово разорваться.
Неужели именно с ней Костя изменил мне?

В висках начинает пульсировать. Острая резь бьёт в голову, и меня затягивают воспоминания. Ну конечно! Вика! Это её я видела рядом с Костей. Она улыбалась ему, держала за ручку и хихикала в ответ на его слова, а он прикасался к её ягодицам, абсолютно не стесняясь людей, которые ходили в аэропорту. Они ездили в ту командировку вместе. И я точно знала то, что именно Костя сливает все мамины рецепты этой дряни. Вот какую тайну я должна была вспомнить, вот что важно было не упустить из вида!
Внутри всколыхнулось острое желание встретиться с мамой прямо сейчас и рассказать ей правду, но я удержалась. Нельзя было бросить работу только потому, что меня посетила очередная вспышка памяти.
Я пишу маме сообщение о том, что вечером хочу поговорить с ней, отправляю его и возвращаюсь в офис. Алина косится на меня, ничего не говорит, а я решаю сделать вид, что не замечаю этой надуманной обиды. В конце концов, обижаться должна я, ведь это меня активно обсуждают в офисе в последнее время. Меня и мужчину, с которым у меня и без того непростые отношения.
Стоит мне только присесть на стул, как мама начинает звонить. Я вздыхаю и отвечаю ей.
— Что за срочность? Ты нормально себя чувствуешь? — волнуется она.
— Нормально… Я встречалась с Викой, — честно признаюсь я.
— Зачем? Что эта гадюка успела напеть тебе? Если она посмела давить на жалость…
— Она рассказала мне правду про отца, но всё это неважно. Мам, мы должны серьёзно поговорить, и я прошу тебя дождаться вечера и никуда не выходить из дома.
— Хорошо. Я буду ждать тебя! Но ты уверена, что с тобой всё в порядке? Она тебе не угрожала?
— Всё хорошо! До вечера, мам!
Я отключаю телефон, и ощущаю, как на меня накатывает волна очередного воспоминания. В висках покалывает, словно в них втыкают сотню тоненьких иголок.
Я вспоминаю всё. Абсолютно всё, что случилось со мной за эти пять лет, и на душе скребутся кошки от понимания того, что я любила своего мужа. Я на самом деле любила Костю и из-за него готова была перестать общаться с матерью. Я требовала, чтобы она приняла и начала уважать его, угрожала, что в ином случае перестану общаться с ней, вот почему она смирилась.
— Хлебнёшь ты с ним ещё горя, но это твой выбор! — тяжело вздохнула тогда мама и приняла тот факт, что я выхожу за него замуж.
А потом я вспомнила, как он начал разбивать моё сердце сплошными командировками. Он часто задерживался на работе, и я находила в его машине женскую помаду, а однажды серьгу. Костя пытался оправдаться и говорил мне, что всё это ерунда, что это он подвозил какую-то сотрудницу домой и, скорее всего, серьгу обронила она. И я пыталась ему верить, пока впервые не увидела