Беременная от его отца

все будет хорошо.
— Я… Я не знаю, Саш… Я не уверена, что так быстро отойду от этого всего. Мне… Мне нужно время.
— В любом случае одну тебя я не оставлю и какое-то время мы поживем отца. Так будет лучше, — кивнул Саша и тяжело вздохнул. — Понимаю, обратно вернуть доверие будет непросто, но я буду стараться.
Возвращаться в свою квартиру я не хотела, а на поиски новой требовалось время. Верить Саше тоже было очень тяжело. Оставалось принять его помощь и попытаться поговорить с Кириллом начистоту.

Яна
Сердиться на Cашу было сложно, потому что он каждый день навещал меня в больнице, заваливал цветами и разными вкусностями и каждую минуту вымаливал прощение за свою ошибку. Рассказывал как сожалеет, что с ума сходит при мысли что со мной или с ребенком могло что-то случиться.
Постепенно ужас пережитого отступал, и я приходила в норму. Страх за ребёнка тоже проходил, к тому же, врачи говорили, что все в порядке и волноваться не о чем. Главное, беречься и не нервничать. Но как мне сохранять спокойствие, если после выписки предстоит поселиться в одном доме с Кириллом?
К моему большому облегчению, отец Саши не появлялся в больнице. Первое время я вздрагивала каждый раз, когда медсестры сообщали, что ко мне посетитель. Позже осознала, что ожидать того, что Кирилл навестит меня, было полным идиотизмом. Между мной и Сашиным отцом все предельно ясно. Наша встреча с ним – огромная ошибка. Я должна забыть, что между нами было и жить дальше, не оглядываясь на прошлое. Иначе можно сойти с ума.
И все-таки у меня никак не получалось выкинуть из головы выражение лица Кирилла, когда узнал, что я беременна. Мысли о том, что я лгу ему об отцовстве и возможные последствия этого сводили меня с ума. Иногда мне казалось, что лучше всего бросить Сашу, уехать куда-нибудь подальше и никогда не видеть обоих мужчин.
Но на такой решительный поступок не хватало смелости. Я старалась реально смотреть на вещи: у меня не было никаких сбережений, семья меня вряд ли поддержит, а одна я не справлюсь. Мама растила меня без отца, и я помню как тяжело ей приходилось: она бралась за любую работу, чтобы нас прокормить, а я часто оставалась одна. Но дело заключалось не только в этом, а в том, что я не могла так сильно ранить маму. Больше всего на свете она боялась, что я повторю ее судьбу. Сейчас она наконец устроила свое женское счастье. Поехала в отпуск, познакомилась с мужчиной, и очень счастлива. Мне хотелось, чтобы мама думала, что у меня все отлично.

В день выписки я ходила взад-вперед по палате, ожидая Сашу, который должен был меня забрать и отвезти домой к Кириллу. То, что он опаздывал добавляло мне нервозности, я была как на иголках. Все эти дни он появлялся ровно в то время, которое обещал, и вот сегодня, когда я хотела поскорее покинуть эти больничные стены, смыть себя въевшийся запах медикаментов, Саша заставляет меня переживать. Вдруг опять что-то произошло? Наверное, теперь каждый раз, когда Саша будет опаздывать или не брать трубку, я буду думать о чем-то жутком!
К моему удивлению, в палату вошел Кирилл. Окинул меня ввнимательным взглядом, от которого захотелось съежиться. Я невольно отступила на шаг назад и опустила голову. Неизменная реакция на этого мужчину. Полное смятение, ступор. Всегда излучающий силу, уверенность, всегда безукоризенно одетый и невероятно красивый. И я… В спортивных штанах и толстовке, с пучком на голове и без макияжа.
— Здравствуй, Яна. Извини, что заставил ждать. Саша не приехал за тобой по моей вине. Сегодня на работе важное совещание, сыну нужно на нём присутствовать. К сожалению, это совпало с твоей выпиской. Все претензии адресуй мне, — уголок его рта дернулся вверх, серые глаза потеплели.
— Спасибо что вы приехали, – я попыталась улыбнуться. Сердце колотилось так, что Кирилл мог услышать. И напоминания о том, что мне нельзя волноваться не помогали.
— Это все твои вещи? – Кирилл подхватил сумку, стоящую на кровати. – Хорошо, пойдём. Я припарковался прямо у входа.
По пути к главному выходу я ловила заинтересованные взгляды персонала. Медсестры едва ли не облизывались, оглядывая Стоцкого. На меня же бросали завистливые взгляды. Кирилл притягивал всех как магнит.
Кирилл галантно открыл дверь своей машины, я помог мне сесть? Рядом с ним у меня всегда было ощущение, что я всё делаю не так. Недостаточно правильно, недостаточно грациозно. Почему мне так неуютно в его присутствии? Эта реакция меня пугала. Если я действительно неравнодушна к этому мужчине, разве можно в этом случае оставаться с Сашей?
Первое время мы ехали в молчании.
— Никак не могу привыкнуть что ты беременна, — неожиданно