Беременная от его отца

исходящее от него, было сложно игнорировать, поэтому я ускорила шаг. Я не буду тушеваться и чувствовать себя виноватой за побег. Я ничего не должна их семье.
Кирилл остановился в метре от меня, и я в очередной раз поразилась, сколько гнева было в его взгляде. Отчасти поэтому я начала говорить первой. Чтобы не дать себя запугать.
— Я не собираюсь извиняться за свое исчезновение. Не знаю, в курсе вы или нет, но Саша вновь увлекся азартными играми и проигрался. Я не могла рисковать ребенком. И я вам звонила… Вы не ответили. Мне пришлось заботится о себе самой.
— С моим сыном вопрос я решу, — холодно отчеканил Кирилл. — Я здесь по-другому поводу.
Спину прошиб озноб, хотя я сама не понимала почему. Я ведь ничего плохого не сделала.
— Слушаю, — просипела я.
— Мне достоверно известно, что отец твоего ребенка не Саша. Я приехал, чтобы узнать кто и не уйду, пока ты не скажешь правду.
У меня закружилась голова, перед глазами потемнело. Нет, нет, нет. Как он узнал? Откуда? Невозможно… Никто не знал, кроме Саши.
— Не молчи, Яна, — вдруг рявкнул Кирилл. — Отец я? Я посмотрел результаты твоих анализов. По срокам все совпадает. Если ты конечно еще с кем-то в это время не встречалась.
Он словно отвесил мне пощечину. В моей жизни было всего трое мужчин. Моя первая любовь Вадик, с которым мы встречались в университете, Саша и он. Вернее, всего одна ночь с ним.
— Оставьте при себе ваши предположения, — дрожащим голосом произнесла я. — Да, отец вы. Довольны?
Лицо Кирилла побледнело, и он несколько раз моргнул. Отступил. Потер лоб.
Внутри вдруг что-то болезненно сжалось. Я много раз представляла, как бы все было, если бы Кирилл узнал правду, но в моем фантазии это никогда не выглядело настолько ужасно. Этот обычно спокойный и уверенный в себе мужчина сейчас выглядел совершенно растерянным.
— И ты молчала? — хрипло спросил он. — Так долго? Выдавала моего ребенка за внука? Ты вообще собиралась мне рассказать? По твоему плану Саша должен был воспитывать своего брата или сестру как отец?
Его слова звучали ужасно, и по всему я выходила злодейкой. Всех обманула в собственных интересах. На деле это было не так. Все слишком запуталось. Я встретила Сашу, влюбилась и распланировала с ним будущее, не скрывая правды. Я понятия не имела, что Кирилл и есть его отец, а сам Кирилл постоянно подчеркивал, что дети ему не нужны. Как было поступить правильно и не потеряв при это гордость?
— Все не так. Саша с самого начала знал правду. Я ничего не скрывала, даже предлагала ему меня бросить. Он сказал, что не может без меня и отказался. Я думала, у нас все получится, и понятия не имела, что ты его отец. Когда я увидела тебя на том ужине, я чуть с ума не сошла. Хотела рассказать… — я умоляюще взглянула на Кирилла: — Правда хотела… Но ты всегда давал понять, что не хочешь становится отцом. Я ведь спрашивала… Я не хотела просить, не хотела навязывать то, что тебе не нужно. Мой ребенок заслуживает быть любимым, даже если у него будет лишь один родитель.
И расплакалась.
Кирилл смотрел на мои слезы, сжав челюсть, и мне оставалось надеяться, что он хотя бы постарается меня понять.
— Твоему поступку нет оправданий, — процедил он наконец. — Ты обманывала всех вокруг, притворяясь искренней. Я думал ты… — он оборвался, тяжело задышал. — Сейчас ты поднимешься в дом, попрощаешься с матерью и сядешь ко мне в машину.
— Для чего? — испуганно пискнула я.
— Думаешь, я позволю тебе и дальше вести себя так, как взбредет тебе в голову? С этого дня ты будешь жить в моем доме, по крайней мере, пока мой ребенок не родится. А дальше я решу.

Кирилл
Сейчас я пожалел, что приехал за рулем сам, без водителя. Состояние было то еще. Я даже не помнил, когда в последний раз настолько терял контроль над эмоциями. Мысли путались, за дорогой было сложно следить.
Не каждый день узнаешь, что в свои сорок три станешь отцом, и тем более о том, что твоего ребенка носит невеста сына. Теперь уже бывшая невеста сына, но сути это не меняет.
Наши с Яной взгляды случайно встретились в зеркале заднего вида, и она поспешно спрятала глаза.
Даже удивительно, что еще пару дней назад эта девушка казалась мне едва ли не идеалом: добрая, наивная, честная, ее мне хотелось защищать от всего мира. А она, оказывается, все это время лгала мне лицо. Жила под крышей моего дома, позволяла навещать себя в больнице, когда жизни моего сына или дочери грозила опасность, разговаривала со мной о своей беременности и даже словом не обмолвилась о том, что отец ребенка я. А если бы Саша не напился и не проболтался Инге? Если бы не оказался игроманом, и Яна не решила от него сбежать? Они бы поженились и мой ребенок получил