Беременная от его отца

чёрный или зелёный.
У дома Кирилла свежего воздуха было достаточно. Я любила сидеть на просторной веранде в кресле-качалке и читать книги о беременности и детях, отключившись от реальности и не думая о будущем. Сейчас на первом месте стоял наш с Кириллом ребёнок. Наш сын. И всё что я делала, только ради него.
Стоцкий днями пропадал на работе. Возвращался домой слишком поздно, поэтому мы почти не пересекались. Когда виделись, то перебрасывались парой дежурных фраз. Наверное, это было к лучшему. Нам нужно было остыть, смириться с тем, что вскоре на свет появится человек, который навсегда свяжет нас.
Солнце закатывалось за горизонт, на небе собирались грозовые тучи. Я захотела вернуться в дом, потому что летнее тепло сменилось прохладой, как вдруг услышала телефонный звонок. Это был Саша. С того момента как я уехала, он больше не звонил. Наверняка были проблемы поважнее.
— Слушаю, — сняла телефонную трубку.
— Здравствуй, Ян. Ты сейчас где?
— Это имеет какое-то значение? – ответила вопросом на вопрос.
Сердце учащённо забилось. Мне стало страшно, что однажды он приедет в дом Кирилла, увидит здесь меня и разозлится за то, что всё это время я обманывала его, скрывала кто на самом деле отец моего ребёнка.
Когда я только узнала о своем положении Саша спросил меня, собирается ли отец принимать участие в воспитании малыша? Я тогда ответила, что нет, не собирается никогда. Разве я могла тогда предположить, что всё так повернется в моей жизни?
— Послушай, Ян. Я знаю, что был неправ, но мне без тебя чертовски плохо. Не справляюсь я.
На душе было тяжело, ведь несмотря на негатив после его выходок, между нами были и счастливые моменты.
— Извини, Саша, я больше не могу рисковать собой и будущим ребенком, — произнесла как можно твёрже. — Всё зашло слишком далеко.
Услышала на другом конце провода разочарованный вздох. Не знаю, что происходило в жизни Саши, но мне стало его на секунду жаль. Надеюсь, что Кирилл и Инга занялись проблемами сына. Мне же оказалось не под силу поставить на правильную дорогу зависимого человека.
— Знаю и понимаю тебя, — продолжил через время Саша. – Отец записал меня к психотерапевту, мне кажется, что я начал потихоньку справляться с собой.
— Рада за тебя, — крепко прижала трубку к уху, почувствовав, как слёзы душат меня изнутри.
Всё же нас с Сашей слишком много всего связывало, и его судьба была неравнодушна мне несмотря на то, что собственное решение расстаться в этот раз как никогда было твёрдым.
— Яна, я хотел бы знать… Есть ли у меня хотя бы один шанс после того, как я пройду полное лечение, на то, что однажды ты меня простишь?
Я часто задышала в телефонную трубку и не смогла вымолвить ни слова. Саша понял меня и решил не давить. Попросил прощения и отключился, пообещав перезвонить ещё завтра. Я не знала отвечу ли ему, но пожелала приятного дня и попрощалась.
Услышала шаги в доме – это вернулся Кирилл. Сегодня он рано, потому что обычно Стоцкий приезжал домой после десяти, а сейчас на стрелках часов только семь вечера. Поднялась с кресла-качалки, вошла в дом и последовала на второй этаж следом за ним.
Дверь его комнаты с грохотом захлопнулась. Я подумала, что он пришел домой без настроения и хотела было вернуться к себе, но затем осмелела и вошла в его спальню. Нам нужно было поговорить.
Первое, что бросилось мне в глаза – торс Кирилла. Он как раз снял себя рубашку и стоял по пояс обнаженный.
У него широкие плечи, идеальный торс и крепкие руки со вздутыми венами. Я ощутила, как внизу живота становится горячо и стыдливо отвела глаза. Попыталась отругать себя за слабость и за мимолётные мысли о нашей близости, но затем сама оправдала себя. Он всё же красивый мужчина, а я хоть и не его, но женщина…
— Что-то хотела? – спросил Кирилл.
Судя по тону, с которым он со мной говорил, Стоцкий всё ещё не простил меня. Не знаю, как мы будем вести диалоги и приходить к совместным решениям, когда родится ребёнок, но это будет необходимо. По крайней мере я уже пытаюсь.
— Мне звонил Саша.
Кирилл нахмурился, надел на обнаженное тело футболку и подошёл ближе. Его серые глаза налились чернотой. Наверное, тема сына была для него острой и болезненной.
— Он больше не потревожит тебя, — произнес строгим тоном. – Саша сейчас проходит лечение у специалиста, а на территорию коттеджного посёлка ему вход воспрещен.
— Он знает о том, что я здесь?
— Нет, я как раз собирался ехать к нему для разговора, — ответил Кирилл.
— Возможно, до окончания лечения не стоит говорить ему о нас? Думаю, эта информация может подействовать на него негативно, и Саша опять сорвётся.
Кирилл замолчал. Внимательно посмотрел мне в глаза, опустился