Беременная от его отца

— Врачи ничего от тебя не скрывают, Яна. С нашим ребенком все будет в порядке. «Аист» — это лучшая клиника в столице. И я только что говорил с доктором. Если ты не веришь ему — поверь мне. Я тебя когда-нибудь обманывал?
Яна вытерла слезы и, шмыгнув носом, помотала головой. В этот момент все наши былые разногласия вдруг потеряли значение. Я понял, что сейчас больше всего хочу лишь одного: чтобы с сыном все было в порядке и чтобы она улыбнулась.
— С ним все будет хорошо. Просто нужно быть сильной и немного подождать.
Яна сжала губы и кивнула.
— А глаза у него твои, ты видела?
— Цвет еще изменится, — в ее голосе прорезались теплые нотки. — Мне кажется, что он вылитый ты. Волосы темные и брови такие же.
— Да нет. Очень похож на тебя, к счастью. Было бы непростительно, если бы наш сын не унаследовал красоту своей мамы.
Яна замерла, распахнула глаза. Удивилась? Я ничего такого не сказал. Мама у нашего сына и впрямь красавица.
— Спасибо, — еле слышно прошелестела она, опуская взгляд. — Как тебе, кстати, имя Гриша?
Гриша? Григорий. Мне нравится.
— Ему подходит. Стоцкий Григорий Кириллович?
Яна улыбнулась, на этот раз широко и искренне.
— Звучит внушительно. Ему идет твоя фамилия.
Я тоже так думал и очередной раз подивился, как резко поменялась моя жизнь. У меня родился сын. Впору дедом становится — а тут стал отцом. Пеленки, первый зуб, ветрянка, первый день в школе. Сейчас все это уже не представлялось таким ужасным, как раньше.
— Ты питаешься хорошо, Яна?
Она покраснела.
— Не было аппетита… из-за волнения.
— Тебе нужно есть, — я понизил голос до строгого. — Восстанавливаться после родов и готовиться кормить нашего ребенка. Ты ведь хочешь, чтобы Гриша был здоровым?
Я достал из пиджака телефон.
— Давай закажу тебе что-нибудь из ресторана. Что хочешь? Мясо, рыбу, овощи?
— Мне многое нельзя, поэтому не надо, — Яна накрыла мою руку своей узкой ладошкой и отвела мобильный в сторону. От соприкосновения с ее теплой кожей кровь забурлила сильнее. — Ничего не нужно. Здесь отлично кормят. Я съем и суп и второе, обещаю.
Телефон ожил в руке, завибрировал. Звонила моя помощница, значит, дело срочное. Укол сожаления все же пронзил грудь — уходить так рано не хотелось. Мне нравилось сидеть рядом с ней и разговаривать о маленьком человеке, который нас объединяет.
Приложил трубку к уху:
— Я сейчас перезвоню.
— Дела ждут, да? — Яна понимающе улыбнулась.
Я кивнул и поднялся.
— Я тебе позвоню, как освобожусь. И ты звони в любое время.

Яна
— У кого такие красивые глазки? У Гриши? У кого такой красивый носик? У моего сынули, да?
Сын улыбнулся мне беззубым ртом и поморщился, и в этот момент я полюбила его еще сильнее, если такое вообще был возможно.
Я понятия не имела, откуда появился этот странный мурлыкающий тон и почему из меня беспрестанно сыплются нежные, немного нелепые фразы. Знала только одно: остановиться я не могу. С тех пор как Гришу привезли в палату, сказав, что его здоровью ничего не угрожает, мне открылся новый, более счастливый мир. Мир, в котором я почувствовала себя мамой самого прекрасного малыша на свете.
К счастью, Гриша быстро добирал нужный вес, и за несколько дней, проведенных рядом со мной, стал весить, как любой здоровый младенец. Глядя на него, я не могла поверить, что когда-то без него жила. Все разногласия с Кириллом, проблемы с Сашей и агрессия Инги стали казаться мне сном. Будто это случилось в прошлой жизни.
— Смотри, кто к нам пришел, — я развернула личико Гриши к двери, откуда на нас смотрел Кирилл. В руках он держал огромный букет цветов и улыбался.
Появление на свет нашего сына изменило наши отношения, и всякая напряженность между нами исчезла. Кирилл мог приехать в обед или после работы и подолгу сидел рядом с нами. Иногда брал Гришу на руки и осторожно гладил темные завитки волос у него на лбу. Весь медперсонал был уверен, что мы с Кириллом счастливая семья, а санитарка Люба всякий раз, когда уносила из палаты очередной букет, который он заменил новым, говорила, что завидует тому, как он на меня смотрит. Я только вздыхала. Люба думает, что Кирилл в меня влюблен, но это не так. Все это он делает лишь ради своего сына.
— Он сегодня в хорошем настроении, — заметил Кирилл, заглядывая в улыбающееся лицо Гриши.
— Он хорошо покушал.
— А ты? — Кирилл посмотрел на меня цепким взглядом, от которого я немедленно смутилась. Из-за беременности и наших проблем я стала забывать, как он умел на меня действовать.
— Я тоже. Я же тебе обещала.
Кирилл улыбнулся, и мое сердце трепетало совсем как раньше.
— Умница.