Беременная от его отца

— Хочешь его подержать?
Затаив дыхание, я смотрела как он прижимает к себе Гришу и осторожно придерживает ладонью его голову. И почему я боялась, что Кирилл не примет своего сына? Как я могла такое подумать? Из него выйдет замечательный отец.
— Я говорил с врачом, — сказал Кирилл, отрывая взгляд от розового личика. — Он сказал, что никакой угрозы здоровью Гриши больше нет, и завтра вы можете вернуться домой.
Я застыла. К этому я не была готова. Здесь, в клинике мне было комфортно, и я забыла о том, что ждет меня за ее дверями. У меня нет работы, нет жилья, и нет ясности с отношениях с отцом моего ребенка.
— Ты почему побледнела? — спросил Кирилл, не сводя с меня глаз.
Я закусила губу.
— Просто поняла, что не успела подумать, как устроить свою жизнь за пределами клиники.
— Тебе не о чем волноваться, — спокойно произнес он. — Вы с моим ребенком ни чем не будете нуждаться.
«Даже в твоей любви»? — захотелось спросить мне, но я, разумеется, промолчала.
Телефон Кирилла, который он стал предусмотрительно ставить на беззвучный режим, завибрировал у него в брюках.
Заботливо придерживая Гришу, он посмотрел в него, нахмурился и тут же убрал обратно. Я знала, кто ему звонил. Это была Лена.
Внутри все сжалось. Неужели я его ревную? Разве у меня есть право? Кирилл не мой мужчина и не мой муж. У нас общий ребенок, но на этом все. Мне нельзя выдумывать то, чего нет и строить планы.
— Как тебе цветы? — не переставая покачивать Гришу, Кирилл указал глазами на принесенный букет. — Я заказал те, что не вызывают аллергию.
— Красивый, — машинально ответила я. — Но тебе не нужно каждый день приносить мне новые.
Кирилл вопросительно приподнял брови.
— Это еще почему?
— Думаю, Лене это может не понравится, — громко выпалила я и отвернулась к окну, чтобы он не видел моего покрасневшего лица. Я понятия не имела, что со мной происходило. Наверное, гормоны.
Телефонная вибрация возобновилась, и тогда я, выдержав, развернулась, чтобы забрать Гришу из рук Кирилла.
— Вижу, тебе нужно срочно поговорить. Не стесняйся.
Кирилл молча передал мне сына, но судя по окаменевшему лицу, мои слова и мои действия не вызвали у него восторга.
— Раз ты так настаиваешь, я поговорю, — сказал он и, достав телефон из кармана, приложил его к уху. — Подожди пару секунд. Я тебе перезвоню.
Он погладил Гришу по щеке и, не оборачиваясь, вышел из палаты. Я зажмурилась. Конечно, разговаривает со своей Леной. Ну и пусть.

Яна
— Я подумала, что малышу будет приятно увидеть нашу общую фотографию, когда он подрастет.
День выписки я очень ждала и мечтала покинуть стены роддома. И наконец он наступил. Конечно, теперь предстояли новые трудности, но рядом с сыном все теперь казалось мне посильным по плечу. А Кирилл… я и подумать не могла, что он будет таким заботливым и чутким отцом. Он каждый день нас навещал, а когда держал на руках нашего сына и смотрел на него любящим и нежным взглядом, что-то внутри меня замирало и тяжело было сделать вздох.
— Конечно, — он взял сына на руки и мы встали в зоне для фотографий. — У меня для вас снаружи тоже есть небольшой сюрприз, — он повернулся ко мне и улыбнулся, а фотограф попросил нас не двигаться и сделал несколько снимков в этот момент.
Я воспользовалась услугами фотографа при роддоме. Это вышло случайно и я не планировала ничего такого, но увидела рекламу, и поняла, что хочу общий снимок.
Мы вышли на улицу, погода стояла солнечная и теплая. У меня на душе тоже все ликовало от счастья. Кирилл держал на руках голубой сверток, нашего сына, который стал для меня самым бесценным сокровищем в мире. И как я раньше жила без этого маленького человечка?
— Готова? — спросил Кирилл, а я посмотрела в сторону его машины и заметила возле нее водителя с огромной связкой голубых шаров в руке. — Запустим на счет три?
— Ты волшебник… — выдохнула я и перевела па него глаза полные восхищения и несколько слезинок скатились по моим щекам.
После родов что-то со мной происходило. Я стала очень сентиментальной, и чуть что глаза были на мокром месте. Может быть со стороны это и выглядело умилительным, но я начинала переживать, а вдруг это никогда не пройдет?
Задрав головы вверх, мы смотрели как шары поднимались в небо. Я и подумать не могла, что Кирилл окажется таким романтиком.
— Ну что теперь можно и домой?
Я кивнула и забралась на заднее сиденье, Кирилл вручил мне сына и сел рядом. Машина плавно тронулась с места, а я ощущала внутри столько легкости и счастья, словно минутами назад мы не шарики выпустили в небо, а все мои страхи и переживания, которые доставляли мне много волнений, улетели от меня