Беременная от моего сына

всматриваются в моё лицо.
— Что? Чёрт, нет, — смеюсь, запрокинув голову. — Настя беременна от Макса, моего сына.
— Не знал, что у тебя есть сын, — озадаченно произносит Ионин. — Всегда думал, что ты сам по себе, эдакий волк-одиночка.
Я почему-то долго не перестаю улыбаться, не понимая как другу детства пришло в голову то, что Настя беременна от меня. Я никогда больше не собирался становиться отцом. Тем более в сорок, тем более тогда, когда моя холостяцкая беззаботная жизнь меня более чем устраивает.
— Это долгая история, Вадим, но Макс появился в моей жизни относительно недавно. Ему двадцать, и он студент. Безумно обожает музыку и, кажется, никак не может смирится с тем, что скоро станет отцом, поэтому часто приходится напоминать ему о своих обязанностях.
— Ясно, — откашливается Вадим и отставляет пустую чашку в сторону. — Прости, я неправильно понял насчёт тебя и Морозовой. Сейчас, знаешь ли, никого большой разницей в возрасте не смутишь.
Я выхожу из его кабинета только спустя полчаса. Сразу же достаю телефон и набираю Максу. Спустя несколько длинных гудков слышу его взволнованный голос.
— Да, пап.
— Где ты, мать твою, пропадаешь весь день?
— Мы с ребятами записали новую бомбовую песню, которая должна занять одно из призовых мест. В случае выигрыша нам светит контракт на пять лет…
— Настя в больнице, — перебиваю её. — И ты, а не я, должен быть сейчас рядом с ней.
— Хорошо… Хорошо, пап, не кипятись. Я уже подъезжаю. Мы просто заработались, и я не видел, что мобильный вырубился, — спешно оправдывается сын.
Он появляется в холле больницы спустя несколько минут. Волосы взъерошены, кожаная куртка расстёгнута настежь. Зато в руке висит пакет, доверху наполненный мандаринами. Молодец, парень. Исправляется и старается. Возможно, не всё так безнадёжно, как я думал.
— Она находится на третьем этаже. Палата номер три.
— Ага, ладно, — кивает сын. — Ты это… не хочешь со мной к ней подняться?
— Нет, Макс. Дальше уж сам давай, — похлопываю его по плечу и разворачиваю в сторону лестничного пролёта.

Настя. Прошло две недели.
Максим сидит в моей палате вот уже полчаса. Активно жестикулируя руками рассказывает о своей новой песне, которая непременно должна стать хитом по его словам. Я ничего не смыслю в музыке, но внимательно и не перебивая слушаю. За время моего пребывания в стенах больницы, поговорить с кем-нибудь мне только в радость. Здесь отличные условия, мне грех жаловаться, но одиночество почему-то переносится особенно сложно.
— Хочешь, я дам тебе послушать песню? У меня на телефоне трек есть! — вспоминает Макс и не дожидаясь ответа, лезет в карман просторной толстовки, выуживая оттуда телефон.
Палату заполняет драйвовая музыка. Я сразу же узнаю приятный голос Максима и внимательно вслушиваюсь в слова на английском языке. Он поет о любви и страданиях и должна сказать, что у него отлично получается. Наверное, когда-то давно именно своим голосом Макс меня и покорил. Когда мелодия заканчивается я вижу, как лихорадочно блестят его глаза — он сам восхищен проделанной работой и влюблен в то, что делает. Это хорошо, когда всё идёт от души. Уверена, что Максима ждёт прекрасное музыкальное будущее.
— Мне очень понравилось. Правда, понравилось, — отвечаю ему с улыбкой.
— Спасибо. Если хочешь, я могу пригласить тебя на наш концерт, который будет как раз к тому моменту, когда ты родишь.
— Я так далеко не загадываю, но спасибо, Макс, — смеюсь. — Подумаю над твоим предложением на досуге.
— Ну… мне пора, Насть. Сегодня ещё в универ заскочить нужно, — произносит Максим. — Что-нибудь передать в деканате?
— Я уже звонила туда и сказала им, что болею. Так что нет, спасибо, ничего передавать не нужно.
Он кивает и, поднявшись с места, направляется к выходу. Застыв в дверном проёме, машет мне напоследок рукой и уходит. Когда-нибудь, я уверена в этом, мы могли бы стать хорошими друзьями. При других обстоятельствах, конечно же.
Проходит минута или две, прежде чем я понимаю, что Максим оставил свой мобильный телефон на диванчике для гостей. Поднимаюсь с кровати так быстро, насколько могу. Беру телефон в руку и торопливым шагом направляюсь следом за ним. Преодолеваю расстояние от кровати до двери и дергаю за ручку. Оказавшись в коридоре понимаю, что Макса здесь уже нет. Подхожу к окну, которое ведет во внутренний двор больницы и, всматриваясь в прохожих, ищу его глазами. Когда замечаю фигуру в яркой жёлтой куртке, направляющуюся к автомобилю, то начинаю активно махать руками — вдруг