Беременная от моего сына

потому что я безумно её хочу. Прервав поглаживания, осторожно убираю её руку от члена, чтобы не обидеть. Вновь опускаю на кровать, нависаю над ней, упираясь на локоть и вдыхаю запах ванили, который исходит от её обнаженного тела.
— Я сделала что-то не так? — слегка закусывает нижнюю губу.
— Всё так, Насть. Ты всё делаешь так. Просто желание быть в тебе слишком сильное.
Отодвигаю её трусики в сторону и провожу пальцами между складок. Она влажная внутри и начинает мелко дрожать от одного только моего прикосновения к себе. Касаясь при этом губами её плеча, перемещаюсь к ключице. Целую нежную молочную кожу и скольжу по ней языком под тихие умоляющие всхлипы.
— Я охренеть как хочу тебя, — произношу, задевая губами мочку её уха.
— И я хочу тебя… Артур, я так сильно этого хочу.
Беру с тумбы, стоящей у изголовья кровати, презерватив и, раскрыв упаковку, раскатываю его по всей длине.
— Обещаю, что не сделаю тебе больно, — произношу, когда упираюсь членом между разведенных ног.
Она кивает и зажмуривает глаза, а я медленно продвигаюсь внутрь, стискивая зубы от того, какая она узкая и горячая внутри. Хочется вбиваться в неё сильно и часто, хочется поставить её на четвереньки и увидеть в позе наездницы. И я уверен, что всё это обязательно будет у нас в будущем.
Стискиваю ладонью её ягодицы и медленно вхожу до упора. Настя заводит руки за мою спину и поддается навстречу, приподнимая бедра на каждом толчке.
Когда я чувствую, что она готова к большему, то ускоряю темп. В комнате слышны только влажные шлепки двух обнаженных тел, стоны и всхлипы. Голову дурманит запах ванили, который полностью укутал меня в свой плен. Всё это напрочь сносит крышу, особенно когда глаза Насти широко распахиваются, она выгибается дугой, короткие ноготки впиваются в мою кожу, а тело часто сотрясается под моим.
Перед глазами искрит, потому что она стискивает меня в себе сильнее и теснее и несдержанно подо мной кричит. Несколько финальных толков и я изливаюсь в неё с громким рыком. Никогда ещё не кончал так красочно, как вместе с ней.
— Нам всегда будет вместе так хорошо? — спрашивает Настя, краснея и опуская ладони на мою грудь.
В лёгких слишком мало воздуха, чтобы ей сейчас ответить, поэтому просто смеюсь, накрываю её хрупкое обессиленное тело своим и нахожу пухлые губы, глубоко целуя. Она дарит мне всю себя, не требуя ничего взамен. Нежная, ласковая девочка. Целиком и полностью моя. 

Артур.
— Звоню напомнить, что у нас с тобой сегодня встреча в клинике, — тараторит в трубку Алла.
— Я помню, но спасибо за то, что выступила в роли будильника.
Продираю глаза и подтягиваюсь на кровати, взглянув на часы понимаю, что уже семь утра. Отмечаю, что другая половина моей кровати сиротливо пустует. Честно говоря, так крепко спал, что даже не слышал, когда Настя проснулась и ушла.
Алла недовольно хмыкает, но трубку не кладёт.
— Заедешь за мной сегодня? Чувствую себя неважно. Токсикоз — вещь, знаешь ли, коварная.
— Я вызову тебе такси, — ощупываю ещё теплую постель, где спала Настя и сминаю простыни в руке.
Кажется, от них всё еще пахнет ванилью.
— Послушай, это же тебе нужно, ведь так? — Алла старается держать себя в руках, но в её голосе всё отчетливее проскальзывают истеричные нотки. — Именно твоей была идея провести ДНК-тест. Я предпочла бы остаться дома и дальше блевать над унитазом, но теперь вынуждена ехать в другую часть города по твоей милости.
Выключаю телефон и бросаю его на подушку. Собираюсь подняться с кровати, но дверь в мою спальню приоткрывается и на пороге показывается Настя. В симпатичном спальном комплекте из шёлка, который подчёркивает её длинные ноги и худощавую фигуру. Сквозь тонкую ткань майки просвечиваются соски, а мой член под одеялом при этом тут же занимает боевую позицию.
Лицо Насти выглядит озадаченным, но зелёные глаза мгновенно загораются, когда наши с ней взгляды пересекаются. Обычно я скуп на комплименты, но она — особенный случай. Девочка, которая вскружила голову и многое заставила делать впервые.
— Ты очень красивая, Насть.
На её скулах просвечивается румянец, а губы растягиваются в широкой открытой улыбке. Мне нравится, когда она улыбается. И хочется, чтобы делала она это куда чаще.
— Спасибо, Артур. Ты тоже… тоже очень красивый.
Она невесомо ступает по полу и, преодолев короткое расстояние между нами, ложиться рядом на кровать. Ровно там, где уснула прошлой ночью.
— Ходила кормить Алёшку, — произносит негромким голосом. — Золотой ребёнок — поел и тут же уснул.