Берсерк. Подмена

не стоит обращать внимания. Через несколько секунд я узнал, как зовут мою женщину няньку. Звали её Кельна, в замке она была кем-то вроде завхоза, а не кухаркой, как я думал до этого. В её ведении была и кухня, и домашние животные, и мелкий ремонт всего подряд. Разумеется, не она лично всем этим занималась, её дело заключалось в том, чтобы руководить работами, а работника она могла привлечь практически любого. Не подчинялись ей всего лишь несколько человек: сам хозяин, Чарес, десять мужиков из охраны замка и я.
Спустя пару минут я жестами объяснил ей, что хочу пить и тут же получил в руки горшок с парным молоком объёмом литра в три. Даже с учётом того, что я пить уже не хотел, отпил, чуть ли не литр, настолько молоко оказалось вкусным. Из кухни вышел словно пузырь, до отказа наполненный молоком и не зная, куда идти, вышел во двор. К этому моменту во дворе уже стало достаточно многолюдно. Несколько молодых парней учились сражаться на мечах самостоятельно, без наставника Чареса. Меня они не видели, поэтому я некоторое время понаблюдав за ними, решил, подняться на стену замка или на его крышу, так будет точнее. Здание, построенное буквой «О» не имело отдельной защитной стены, стены самого здания выполняли эту функцию. Для того чтобы подняться наверх, у стен со стороны двора, были построены ступени, напоминавшие мне строительные леса, только не временные, а капитальные.
Вид с высоты крыши на окружающее пространство был завораживающим, покрытые снегом поля и припорошенные им кроны деревьев, вызвали ностальгию о доме. Домой захотелось так сильно, что я чуть было не побежал искать то место, где выпал из портала. Удержало понимание того, что искать его бесполезно, я подопытная мышь, заброшенная неизвестно куда и без возможности возвращения.
— Пусть здесь, пусть без возможности вернуться, но я жив и не в тюрьме, — подумал я и собрался, спуститься с крыши, но остановился, так как увидел, как из леса выехали знакомые сани. В санях находился Чарес с двумя вооружёнными мужиками и все они были плохом настроении, если судить по выражению их лиц. Я не стал дожидаться, когда они окажутся во дворе, быстро вернулся к себе в комнату, а то мало ли, ещё попаду под горячую руку.
— Как съездил, что хорошего скажешь? — Новар начал говорить первым, не дожидаясь, когда Чарес определиться с чего начать.
— Хорошего ничего не могу сказать. Борош передумал отдавать свою дочь за Эрита. Сказал, что твой сын теперь ущербный и потомства хорошего от него не получить. Я пытался доказать, что потеря слуха и речи на продолжение рода не повлияет, но он и слышать ничего не захотел.
— Отказался, значит, — Новар задумчиво погладил бороду, — ущербный значит, а дочь его что говорит?
— А что она может сказать? Она и до этого была не очень-то рада вашему соглашению. Сейчас, наверное, даже выдохнула с облегчением. Папаша ей нового мужа найдёт, в нашем королевстве баронов много, в том числе и безземельных. Это конечно, худший вариант для него, но тоже выход.
— Ущербный, — Новар задумчиво поглаживал бороду, пытаясь найти выход из той ситуации, в которой сейчас оказался. Баронство отставить в наследство кроме как Эриту, было больше некому. Если у его сына не будет детей, род Волар на нём и закончится. К тому же, сплетни о том что его сын не дееспособный, не только как воин, но и просто как мужчина, приведут к нежелательным последствиям. Показывания пальцем и шушуканье за спиной, Новара не волновали, а вот попытки захватить баронство, стоило ожидать в любой момент.
— Чарес, а не проверить ли нам его на мужскую силу, с женщиной, а не маханием топором или мечом.
— Можно устроить, только лучше, чтобы об этом никто не знал. Нам это дело нужно Кельне поручить. Подберёт для него кого-нибудь не из болтливых, можно даже немного ей заплатить, так надёжнее будет.
— Можно, только не деньгами, дам пару кур за молчание, — Новар замолчал, задумавшись о том, как лучше поступить. Он был не жадным человеком, мог бы заплатить девушке, но сейчас баронство переживало не лучшие времена. Война ощутимо опустошила казну, к тому же он лишился сорока воинов, не каких-то там крестьян, а хороших, обученных Чаресом воинов. Ещё год назад он мог бы, просто заставить кого-нибудь, согревать кровать сыну, но сейчас предпочёл, заплатить, так получится почти по доброй воле, чернь не взбунтуется. Бунт сейчас Новару был ох как не нужен, подавить сил не хватит, от его и без того небольшого войска сейчас почти совсем ничего не осталось.
— Ну, так я пойду? — Чарес напомнил о себе, не дожидаясь, когда барон выйдет из раздумий.
— Да, займись этим, потом скажешь, что из этого вышло.
До позднего вечера я снова учил слова услышанные за сегодня и повторял те, что запомнил вчера.