В нашем мире всегда были люди, а недавно появились и маги. Никто не знает – откуда, они просто однажды появились и навсегда изменили наш мир. А в семьях простых людей время от времени стали рождаться дети-маги. И как только их дар просыпался – их навсегда забирали у родителей, помещая в специальную школу. Когда проснулся мой дар, мама не захотела меня отдавать.
Авторы: Чекменёва Оксана
бы даже годовалого ребёнка. Но держать меня будет вода, а не он.
Я насыпала на плот хвои, чтобы помягче было, сбегала в кустики «на дорожку», в последний раз напилась из своего маленького проводника, жалея, что не могу взять с собой воду из него про запас. Вода в реке особо не прельщала, но я утешилась, что при желании могу вызвать похожий родничок где угодно или даже просто сконденсировать чистую воду из воздуха. Уже привычным способом насыпала полный карман орешков, забрала коробочку со смородиной и уселась на плот, сложив ноги по-турецки. Я была готова к новому этапу своего пути к дому.
— Неси,- велела я воде вслух, а мысленно уточнила: «Аккуратно, не тряси, не урони, обходи препятствия…»
Я много чего мысленно нажелала, того, что словами описывать долго, а представить картину — легко. Сначала сидела напряжённо, готовая в любой момент отреагировать на… да на что угодно! Что плот перевернётся, что медведь за мной погонится, что на реке появятся мели, перекаты или, не приведи господи, водопад. Так-то река казалась довольно спокойной, но много ли я знаю о таёжных реках? В общем, была начеку.
Потом расслабилась. Ничего не происходило, река несла меня ровно и аккуратно, даже на машине по ровному асфальту трясло сильнее, здесь же ни гула мотора, ни его вибрации, красота! Даже пожалела, что не сплела плотик побольше, чтобы лечь. Потом одёрнула себя — лягу, усну и утону. Во сне-то некому будет воду контролировать.
А спать уже хотелось. И замёрзла быстро — пока шла, да день был, какое-никакое, а солнышко сквозь кроны прорывалось, не так холодно было. А вечером, на реке и не двигаясь, быстро начала зубами стучать. В итоге решилась — аккуратненько, потихонечку, вырастила на ладони огонёк. Поняла, что вполне его контролирую, сделала побольше — сразу стало теплее. В итоге поменяла положение ног и, положив ладонь на коленку, вырастила на ней небольшой костерок. Спина, конечно, всё равно мёрзла, но спереди было тепло, и зубами я больше не стучала.
Одно плохо — как только огонь зажгла, так и перестала видеть, что вокруг происходит. До этого, в сумерках, хотя бы берега и деревья на фоне неба видела, теперь только свой плотик, освещённый костром, и темноту вокруг. Ещё раз настоятельно велела реке, чтобы, если препятствия появятся, сразу меня к берегу несла, и смирилась с вынужденной слепотой.
Прошло около трёх часов. Я со скуки доела смородину, от орешков уже зубы ныли, и теперь, чтобы не уснуть, во весь голос распевала, распугивая всех окрестных белок: «По синему морю к зелёной земле плыву я на белом своём корабле…» И едва не свалилась в воду, вздрогнув от неожиданности, когда Олесин смартфон вдруг ожил в моём кармане и, перебивая меня, запел весёлым детским голосом: «Папа может, папа может всё, что угодно…»
Отшвырнув огонь прямо в воду, я с трудом удержалась, чтобы не кувыркнуться туда же. Потом, трясущимися руками вытащила смартфон и приняла вызов.
— Вика?! — голос Ростислава звучал очень взволнованно.
— Да,- пискнула я, потому что голос сорвался. Прокашлялась и повторила: — Да, это я.
— Слава небесам! — с чувством выдохнул мужчина на том конце.- Оставайся на месте, сейчас буду.
— Нет! — заорала я в трубку, представив, как он выходит из портала прямо в реку.- Стойте! Не сейчас!
— Что случилось? Вика, ты в порядке?
— В полном, просто я посреди реки. Дайте мне минутку, я на берег выберусь,- тараторила я, в то же время мысленно отдавая приказ воде.- Сейчас, сейчас, уже причалила, сейчас встану. Ой!
— Что случилось? Вика, я иду.
— Ноги затекли,- пожаловалась я, слыша на том конце вздох, то ли от облегчения, то ли от раздражения, что все нервы опекуну истрепала.- Сейчас, ещё минуточку,- на четвереньках, точнее — опираясь на колени и одну руку, в другой был крепко зажат смартфон, я вслепую переползла на берег, благо, тот был пологий.- Вот, теперь можно. Только фонарик возьмите, здесь темно.
Пара ударов сердца — и в глаза мне ударил луч прожектора. Ну, или не прожектора, а просто мощного фонарика, в любом случае, я крепко зажмурилась. И почувствовала, как меня подхватывают на руки — какое знакомое, практически родное ощущение,- и куда-то несут. И вот вокруг меня светло, тепло, вкусно пахнет, слышится гул голосов — и детских и взрослых, мужских. А я продолжаю жмуриться, вцепившись в рубашку Ростислава и уткнувшись лбом в его плечо, и только мотаю головой на взволнованные расспросы, не поранилась ли я, не болит ли у меня что-нибудь.
Спустя несколько минут я блаженствовала, сидя по шею в тёплой пенной ванне, отогреваясь, и жевала бургер с беконом. Ростислав, убедившись, что медицинская помощь мне не нужна, отнёс меня прямо сюда, в мою ванную, приказав мыться
