Беспокойное сокровище правителя

это под запретом.
— И что же теперь будет? Ну… теперь…
— Я же сказал — ты будешь учиться. Ничего не изменится.
Ага, «не изменится»! А что мне теперь делать со всеми этим новыми и странными ощущениями? Вряд ли для меня всё останется как было. К тому же, у меня был ещё один вопрос.
— А если вы… если я вам… в общем, нравлюсь,- чуть язык себе не откусила, выдавливая эти слова, сама в них не веря,-то почему вы разрешили Арсению за мной ухаживать?
— А как я мог ему запретить? Он ведь тогда сказал правду — у нас у всех равные возможности. И он был в своём праве, оказывая тебе знаки внимания, и пока не пытался перейти черту, я не имел морального права ему мешать. Я знал, что ты твёрдо настроена учиться, и не видел в Арсении особой опасности, тем более что никаких, даже самых лёгких признаков влюблённости в тебе заметно не было. Я же не знал, что он пытается на тебя воздействовать ментально.
А ведь он прав. Меня саму удивляло, что стоило Арсению уйти, как наваждение исчезало — и это самое наваждение было таким в самом прямом смысле. Всё, что я знала о влюблённости из книг, фильмов и рассказов Маринки, не было похоже на то, что испытывала я. Теперь хотя бы понятно — почему.
И тут я ещё кое-что вспомнила.
— Он говорил тому Андрею, что эффект длится около часа. А у меня он пропадал, стоило Арсению уйти. Даже раньше — стоило мне перестать видеть его улыбку, например, когда он с вами разговаривал. Мне было приятно, что такой красавец оказывает мне знаки внимания, это да, но это странное чувство восхищения и обожания исчезало, словно кто-то рубильником щёлкал.
— Наверное, дело в том, что ты — маг, и на тебя его улыбка действовала всё же слабее, чем на человеческих женщин,- предположил Ростислав.- А может, ты сама по себе гораздо устойчивее к ментальному воздействию. Мы это вряд ли узнаем, проверять, как ты понимаешь, никто не станет. Даже когда Арсению разблокируют его дар.
— Интересно, как долго он теперь новую жену себе искать будет? Все же узнают, что он натворил.
— Конечно. Но учитывая, что он и не планировал в ближайшее столетие заводить семью, к тому времени, как дозреет до брака, эта история забудется. Кстати, он вернулся в свою городскую квартиру, здесь ему делать больше нечего.
— Это хорошо.
Видеть Арсения я больше не хотела. Боялась не сдержаться и наброситься на него с кулаками. Может, конфликты и нужно стараться решить мирным путём, да только у меня не конфликт, а злость, которую очень хотелось на нём сорвать. Так что, хорошо, что мы больше никогда не увидимся. Ну, хотя бы не в ближайшие лет десять, а потом я остыну.
— Чем бы ты хотела сейчас заняться? — поинтересовался Ростислав, вставая из-за стола.
— А разве у нас не будет сегодня занятий?
— Я подумал — нужно дать тебе немного отдохнуть и прийти в себя после вчерашнего. Ничего страшного не случится, если сегодня будет дополнительный выходной.
— Тогда я хотела бы избавиться от подарков Арсения,- через окно, выходящее на веранду, я указала на кусты роз и вазоны с цветами.- Уничтожать их жаль, но смотреть на них я не могу. Может, пересадить в пустующие сады? Или отдать кому-нибудь? Ещё можно было бы возле детской площадки высадить, там есть клумбы, но я не знаю, можно ли? Всё же розы колючие, а там дети.
— Может, тебе сходить на площадку и спросить? Если никто не захочет взять цветы себе, тогда и решишь, куда их девать. Но что-то мне подсказывает, что их разберут, причём с радостью.
— А… мне можно на площадку? — последние несколько дней, с тех пор, как моя сила достигла максимального уровня, я со двора не выходила.
— Конечно. Вчерашнее происшествие показало, что в быту ты вполне освоилась со своей силой. Конечно, самоконтроль необходим, но ты справишься, я уверен. Сходи, пообщайся с девочками, они будут рады тебя видеть. А я пока поработаю немного.
Ого! Меня не только со двора выпустили, но ещё и одну! Значит, Ростислав не сомневается, что я справлюсь.
Словно прочтя мои мысли, правитель улыбнулся мне — второй раз за утро! — и погладил костяшками пальцев по щеке.
— У тебя всё получится.
После чего спокойно ушёл в свой кабинет, а я стояла, хлопала глазами ему вслед и думала — я что, теперь на каждое его прикосновение буду реагировать мурашками, сбившимся дыханием и горящими щеками? Да что со мной происходит-то? Это ведь ненормально — когда вот так, вдруг, внезапно всё меняется.
Встряхнувшись, словно собака, выбравшаяся из воды, я решила заняться цветами, а странности обдумать позже. Потом. Когда-нибудь. Подхватила с подоконника орхидею и бегонию, а примулу решила оставить. Близняшки давно на неё облизывались, рассажу по двум горшкам и отдам им. Пусть у них в комнатах стоит, главное —