В нашем мире всегда были люди, а недавно появились и маги. Никто не знает – откуда, они просто однажды появились и навсегда изменили наш мир. А в семьях простых людей время от времени стали рождаться дети-маги. И как только их дар просыпался – их навсегда забирали у родителей, помещая в специальную школу. Когда проснулся мой дар, мама не захотела меня отдавать.
Авторы: Чекменёва Оксана
я.
— О, нет,- хохотнул Ростислав,- поверь, не так и давно это было. Но, в любом случае, ты должна понимать, что у каждого народа есть свои законы и свои правила. И поскольку ты маг, то на тебя именно наши законы и распространяются.
— Жуть,- меня аж передёрнуло.- Я, конечно, замуж в ближайшие годы не собираюсь, но хотелось бы иметь право выбора…
— А кто его у тебя отнимает?
— Ну… родственник же должен дать согласие. А это значит, может и запретить. Вдруг я кого-нибудь полюблю, а Трофим просто из вредности запретит мне за него выходить? Я должна буду покорно покивать и отказаться от своей любви?
— Если ты выберешь негодяя, и запрет будет обоснован — то да, а на случай «вредности» есть Дмитрий. Этот закон принимался для защиты девушек, а не для их притеснения, как тебе, должно быть, кажется. Конечно, случались и злоупотребления, но они были скорее исключением, чем правилом, к тому же, у жениха есть право на обращение в суд и обжалование отказа.
— Тогда зачем такие сложности?
— Чтобы никто не мог девушку принудить к браку, заставить. Даже здесь, на Земле, у многих народов практиковались, да и сейчас практикуются похищения невест, и я говорю не о шуточном свадебном ритуале. Когда-то, многие тысячелетия назад, такое случалось и у нас, пока не был принят закон о том, что без официального согласия отца или, при его отсутствии, ближайшего родственника мужского пола, брак не будет считаться законным. Сейчас это, большей частью, превратилось в формальность, как, например, у людей — наличие свидетелей при заключении брака, но право вето у родственников всё же осталось. На это Трофим и напирал, пытаясь влезть в твою жизнь. Не вышло, Кирилл обо всём позаботился.
— О чём вы? — я вдруг вспомнила, как «спёкся» мой брат, увидев второй документ. Что же там такое было? Он этого права вето лишался, потому что младший из братьев? Или что-то ещё?
— Я говорил, что в случае, если Трофим что-то тебе запретит, то вмешается Дмитрий, чтобы обрисовать ситуацию наших девушек в целом на твоём примере. Образно. Чтобы было понятно, что и как происходило и будет происходить с ними. Но конкретно для тебя всё несколько иначе.
— Почему?
— Прочти,- Ростислав взял из папки, так и лежавшей возле дивана, уже знакомый документ и протянул мне.
С трудом продравшись сквозь аналог нашего «в здравом уме и твёрдой памяти», только размазанный на восемь строчек всяких ритуальных фраз, потом сквозь пятнадцать свидетелей, с перечислением имён, титулов и званий, среди которых на первом месте значился Беркутов Ростислав, правитель всего магического сообщества планеты Земля и… дальше было слово, написанное незнакомыми мне символами, видимо, означающее Терру, я добралась, наконец, до сути.
Сухими, казёнными формулировками в документе значилось следующее: сам Кирилл Соколов, являясь отцом и ближайшим родственником, даёт согласие на брак своей дочери, Соколовой Виктории, с тем, кого она выберет сама, при условии, что вышеупомянутая Соколова Виктория любит своего избранника, а её слова о любви подтвердит менталист в присутствии Беркутова Ростислава и ещё двух любых свидетелей из вышеперечисленных. При выполнении этого условия, Дмитрий Соколов и Трофим Соколов права вето в отношении этого брака лишаются. В случае их отказа подписать согласие на брак, его подписывает Беркутов Ростислав.
Датой подписания документа значился день моего настоящего рождения, а не тот, что я отмечала последние восемнадцать раз.
— Твой отец очень надеялся увидеть твою свадьбу, ведь рассчитывал прожить ещё лет тридцать. Но понимая, что теряя магию, становится уязвимым, решил предусмотреть всё. Он очень тебя любил, Вика.
— Значит, мне нужно просто полюбить? — чувствуя, что в горле появился комок от накатившего чувства признательности к незнакомому отцу, прошептала я.
— Да.
Я помолчала, пытаясь разложить все полученные сегодня сведения «по полочкам».
— А здесь, на Земле, кому-нибудь из девушек запрещали?..- я запнулась, не зная, как сформулировать вопрос, но Ростислав меня понял.
— Нет. За последние годы у нас создалось сорок три семейных пары и ещё четырнадцать помолвленных. Ни к одному из женихов претензий не было. С другой стороны, все кандидаты тщательно проверялись, прежде чем быть допущенными к нашим сокровищам.
— А Арсений? И на что он вообще рассчитывал, если я должна любить своего избранника, а он на меня ментально воздействовал?
— Он не знал об этом документе, о нём всего-то человек двадцать знает, не больше. А то, что воздействовал… По его словам, он планировал влюбить тебя в себя по настоящему, ментальное воздействие должно было помогать ему лишь поначалу. Он ведь
