Беспокойное сокровище правителя

жизнь и помимо неё.
— Хорошо, что вы это поняли,- покивала я.
— Я многое понял, на многое взглянул по-другому, хотя и не сразу. Когда Арсений начал крутиться возле тебя, я далеко не сразу сообразил, почему мне так это не нравится. Не было никаких причин — а я злился каждый раз, как он к тебе приближался. И я старался побыстрее сплавить его, отговариваясь тем, что тебе нужно больше отдыхать после занятий. Не понимая, что это — самая обычная ревность. Просто раньше я ничего подобного не испытывал.
— Правда? — что, за все двести двадцать семь лет?
— Да. Ни к кому прежде я такого не чувствовал. Меня бесило то, что ты тратишь время на него, улыбаешься ему, смотришь с обожанием. Я хотел, чтобы эти твои улыбки предназначались только мне и больше никому. А когда узнал, что он так отзывался о девушке, которая казалась мне самой чудесной на свете, я не сдержался. Ты знаешь, когда я в последний раз пускал в ход кулаки?
— Нет,- выдохнула я, не в силах осознать только что услышанное. Ростислав считал меня самой чудесной на свете? Меня? Девушку с фермы, самую обычную внешне и без достойного воспитания? Не может быть!
— В восемь лет. После этого все конфликты я решал с помощью магии или же переговоров, но теперь не удержался. Он оскорбил тебя, довёл до слёз. И я отлупил его, словно мальчишка, просто не смог себя контролировать.
Это было так приятно слышать. Да, я знаю, что драться нехорошо, слышала это много раз и сама внушала младшим. Но всё равно — приятно, что за меня Ростислав отлупил Арсения. Я уткнулась лицом ему в грудь, чтобы скрыть довольную улыбку.
— А потом мы не могли тебя найти, и я едва с ума не сошёл, пока не пришло СМС, и я не увидел тебя на том берегу. Растрёпанную, перемазанную, сидящую на траве и жмурящуюся от света моего фонаря. Живую. И самую прекрасную на свете. Я взял тебя на руки и понял, что никогда не отпущу. Ты — моя. Ты стала моей с той минуты, когда я впервые тебя увидел тогда, трёхдневную, ты всегда предназначалась мне, просто я слишком долго этого не понимал. И лишь страх тебя потерять открыл мне глаза. Я люблю тебя, Вика.
— А? — сумела выдохнуть я, теряя дар речи. Это Ростислав сейчас сказал, что любит меня? Он, правитель магов — меня? Так не бывает, у меня галлюцинации. Я уснула и вижу сон.
— Да, я понимаю, что шокировал и, наверное, испугал тебя своим признанием. Слишком быстро, слишком рано. Не бойся, я не жду от тебя ответных чувств прямо сейчас, ни на чём не буду наставать, не стану торопить. Помни, я пообещал, что ты будешь учиться — и я не отказываюсь от своих слов. Я готов ждать столько, сколько будет нужно, чтобы ты приняла меня, мои чувства к тебе. У тебя будет время, чтобы ко мне привыкнуть, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива рядом со мной. И очень надеюсь, что придёт время, и ты скажешь мне «да».
— «Да»?
— На мой вопрос. Придёт время — и я его тебе задам.
— Какой?
— Станешь ли ты моей женой. У меня ведь есть надежда? Судя по тому, как ты отвечаешь на мои поцелуи, я тебе тоже нравлюсь, верно?
— Угу,- я опустила голову и теперь прижималась щекой к груди мужчины. Мысли разбегались и скакали зайчиками. Но одна билась и пульсировала в голове — Ростислав сказал, что любит меня! Так любит, что даже жениться хочет! Сама я пока замуж не хотела, но если хочет он и говорит об этом — значит, любит на самом деле!
— Я понимаю, что сейчас ещё рано, ты знаешь меня всего две недели, но у нас впереди годы. И даже столетия. Я подожду. Например, до того времени, как ты закончишь академию.
Как хорошо, что я сидела, опустив лицо, и Ростиславу была видна только моя макушка. А не эта идиотская улыбка счастья, которая расползалась по моему лицу всё шире, в то время как он говорил, а я понимала — нет, не сон. Всё — правда. Уж не знаю, каким чудом, но Ростислав тоже меня полюбил. Так не бывает, но как-то всё же случилось. И я чувствовала, что счастье наполняет меня, щекочет, словно пузырьки газировки.
— Близняшки проиграют пари,- сумела пробормотать почти спокойным голосом. А потом не удержалась и шепнула: — Да.
Ростислав напрягся. Потом аккуратно приподнял моё лицо и увидел широкую улыбку и сияющие счастьем глаза. Неверяще вгляделся, что-то понял, и на его лице появилось совершенно мальчишеская восторженная улыбка.
— Вика?!
— Я тоже тебя люблю,- призналась, потому что не могла лгать, глядя в любимые глаза. И слово «тебя» вырвалось у меня само, легко и просто.
— Вика! Девочка моя…
А потом мы снова целовались. Долго. Не знаю, сколько.
И снова именно Ростислав нашёл в себе силы отодвинуться первым — я в моменты его поцелуев вообще плохо соображала и забывала, кто я и где.
— Нам нужно притормозить, иначе я возьму тебя прямо здесь, а это абсолютно неправильно. И слишком