В нашем мире всегда были люди, а недавно появились и маги. Никто не знает – откуда, они просто однажды появились и навсегда изменили наш мир. А в семьях простых людей время от времени стали рождаться дети-маги. И как только их дар просыпался – их навсегда забирали у родителей, помещая в специальную школу. Когда проснулся мой дар, мама не захотела меня отдавать.
Авторы: Чекменёва Оксана
одну за другой. По сути, это было то же самое, как если бы люди сознательно и массово рожали детей с прогерией. Обрекая на неполноценную жизнь и раннюю смерть. Многие из нас, ныне живущих, застали смерть сестёр или же видели горе и отчаяние своих родителей. И мы не хотим повторить их судьбу. Не хотим хоронить своих дочерей.
— Тогда как?
— Третий пункт — искусственное оплодотворение. Подбирались женщины с подходящим здоровьем, без генетических патологий — мы научились определять это намного раньше людей, собственно, именно мы их со временем всему этому и научили. Этих женщин искусственно оплодотворяли — чаще в процессе «лечения» от бесплодия, нами же и организованного.
— Это как?
— Не сложно. Это могла бы делать даже ты, при должном знании анатомии, ведь один из твоих даров — вода, а человек большей частью состоит из воды. И устроить женщине непроходимость труб, даже не прикасаясь к ней — дело нескольких секунд, вылечить — столько же. А заодно дать этой женщине такого желанного ребёнка. Дочку.
— И никто ни о чём не догадывался?
— В то время ещё не было анализа ДНК, вряд ли их мужья догадывались, что растят не своего ребёнка. К тому же, доноров мы подбирали «в масть» — нам нужно было, чтобы девочки росли в хороших, полных, благополучных семьях. Это не было чем-то массовым, мы тщательно подбирали гены своим будущим жёнам. Возрождение вида — дело серьёзное и кропотливое, спешки не терпит.
— И… вы не видите их вообще? Своих дочерей? Неужели не интересно?
— Все доноры у первого поколения — те, кто, либо уже умер, заранее сдав семенной материал, либо остался на Терре. Они передали свои гены на общее благо, но своё потомство не увидят никогда. Собственно, у них есть другие дети, рождённые до прилёта кометы. Нормальные, полноценные. Маги.
— А эти, значит, неполноценные? Ненормальные? — Стало больно за свою биологическую мать. Никаких дочерних чувств я к ней не испытывала, она была для меня лишь именем и лицом на нечёткой фотографии, но просто как за человека мне за неё было обидно.
— Почему же? Вполне нормальные. Здоровее многих. Полноценные, но люди. Другой вид, понимаешь? — Ростислав вгляделся в моё лицо, вздохнул.- Нет, не понимаешь… Вот почему мы забираем наших девочек пятилетними. Вырастая, они осознают себя частью нашего вида, а вот ты — нет. Ты, Вика, словно Маугли. Он — человеческий детёныш, выращенный волками и считающий себя волком. Ты — маг, выросший среди людей, впитавший их мировоззрение и образ жизни. Разумом ты человек и, боюсь, этого уже не изменить.
— Так отпустите меня обратно к людям!
— Нет, Вика, ты слишком дорого нам досталась,- голос мага, прежде просто ровный, стал жёстким и холодным.- Это исключено. Ты — наше сокровище, как и остальные девочки, которые возродят наш вид, не дадут ему исчезнуть. Прости, но вернуть тебя мы не можем.
— Но я ведь смогу общаться со своей семьёй? Пожалуйста!
— Да, сможешь. Ты уже слишком большая, чтобы забыть их.
— Я бы и в пять лет не забыла!
— Зависит от того, как тебе всё преподнести. Детские умы податливы.
— Это жестоко!
— Нет. Мы делаем всё максимально мягко, стараясь нанести как можно меньший вред. Дети внушаемы.
— А их матери? У которых вы забираете детей навсегда. Они тоже внушаемы? Думаете, мать сможет забыть своё дитя?
— Сможет, если ей в этом помочь,- голос Ростислава стал не просто холодным, а ледяным.- Лёгкое ментальное внушение — и женщина уже не тоскует по ребёнку. Дочь получает прекрасное образование, её ждёт великолепное, в прямом смысле волшебное будущее, она вытянула счастливый билет, значит, за неё нужно порадоваться и отпустить. И сосредоточиться на остальных детях — как правило, излечившись от «бесплодия», женщины не ограничиваются одним ребёнком.
— Надеюсь, в головах у моих родителей вы не копались?
— Я не менталист. Могу многое, но не это. И, в любом случае, вмешательство не понадобится. Не забывай, что эта женщина тебя украла.
— Не украла, а спасла. У вас не получится заставить меня думать иначе, даже если ваши менталисты мне все мозги переворошат!
— Наши менталисты,- Ростислав сделал ударение на первом слове.- И ментальное вмешательство в отношении мага, кроме особых случаев, запрещено.
— Это радует,- пробормотала с облегчением, потому что, хотя я и бравировала, но на самом деле опасалась, что меня и правда заставят забыть своих близких.- А почему? — не удержалась от вопроса.
— Изначальный запрет возник потому, что это могло нанести вред — были случаи, когда подвергшийся такому воздействию маг терял часть своих способностей. А со временем это стало просто неэтичным — как для людей есть себе подобных.
— А людей,
