Беспокойное сокровище правителя

ста пятидесяти лет, потом уже не меняется. Но большая часть проявляется до двадцати лет. Зато новый дар может появиться в любом возрасте, здесь ограничений нет.
— Понятно. Значит мой уровень может ещё вырасти? Круто!
— Да. У тебя есть все шансы стать рекордсменкой среди женщин. Прежде ни одна из них не поднималась выше седьмого уровня, а если ты наберёшь ещё парочку… Впрочем, тебе бы с шестью освоиться без катастроф.
— Я постараюсь,- в очередной раз заверила мага. Гарантировать я могла только это. Своё старание. Самой не хотелось бы ничего плохого натворить.
— Очень на это надеюсь. Итак, пока в нас магия — мы живём долго и находимся в расцвете своей зрелости. Но в какой-то момент магия в нас начинает пропадать, и тогда мы резко стареем, а потом, когда она окончательно иссякает, умираем. Это длится лет двадцать-тридцать, и скорость старения примерно сопоставима с человеческой.
Я обдумала полученную информацию и решила.
— То есть, долгая молодость и зрелость и быстрая — по вашим меркам,- старость?
— По нашим меркам,- вновь поправил меня Ростислав.- Всё верно. Это удобно — мы можем почувствовать изменение магии и знать, сколько нам отпущено. Подготовиться к уходу за грань. Так вот, к моменту твоего рождения, твой отец уже ощутил, что его магия начала уходить.
— А как его звали?
— Кирилл. Кирилл Соколов. У него тоже была девятая категория, и, несмотря на то, что он, как и я, не хотел давать жизнь ребёнку, который, с вероятностью в пятьдесят процентов, умрёт слишком рано, это был его долг. И ему было даже тяжелее, чем мне — я лишь знал о своих сёстрах и видел отчаяние родителей, а он сам через всё это в своё время прошёл. Но от его желания ничего не зависело, и в положенный срок твоя мать была оплодотворена его семенным материалом. А вскоре Кирилл ощутил первые признаки старости и близкой смерти.
«Семенным материалом». Ухо резануло — я почувствовала себя чем-то… искусственным, словно киборг, что ли. Или клон. Я уже знала, что именно таким образом меня «сделали», но меня всё равно передёрнуло.
— Срок беременности твоей матери составлял примерно три месяца, когда твой отец ощутил первый, пока ещё лёгкий отток магии — даже идентификатор никак на него не среагировал,- и вдруг осознал, что кем бы ты в итоге не оказалась, магом или человеком, а видеть твою старость и смерть ему уже не придётся. Даже зрелость твою он не застанет, только детство и юность. И это понимание что-то изменило в его чувствах, в восприятии самого факта твоего появления на свет. Насколько прежде он не хотел…
— Меня? — подсказала, когда мужчина запнулся.
— Не лично тебя, а самой этой ситуации, когда он вынужден был против воли ввести в этот мир ребёнка, который может не прожить и ста лет. Так вот, осознав, что сам проживёт не более тридцати, он вдруг страстно захотел этого самого ребёнка. Уж не знаю, что у него щёлкнуло в мозгах, но я никогда не видел мужчину, который так сходил бы с ума по своему ребёнку.
— Правда? — учитывая всё, рассказанное прежде, верилось с трудом.
— Я сам не сразу поверил. Но…- в руках Ростислава вдруг появился большой фотоальбом.- Убедись сама.
Взяв предложенный мне роскошный розовый, отделанный кружавчиками, золотым тиснением и виньеткой с украшенной завитушками надписью «У нас дочка!» альбом, я открыла толстую обложку и уставилась на два снимка с чёрно-белыми пятнами. Не сразу опознала в них снимки с УЗИ — у мамы были такие же на каждого из нас.
Под первым снимком, где у ребёнка голова и тело были практически одного размера, была подпись: «До рождения Виктории осталось шесть месяцев», под следующим: «До рождения Виктории осталось четыре месяца». Перевернув страницу, я увидела ещё четыре снимка — за три, два, один месяц и за две недели до моего рождения.
— Обычно, если ребёнок развивается нормально, достаточно трёх УЗИ, но твоей маме назначили шесть. Кирилл хотел быть уверен, что ты в порядке — так он говорил. Но мне кажется — просто хотел почаще тебя видеть. Ему передавали копии всех снимков и видео. Мне пришлось пересмотреть их все — я должен был подтвердить, что красивее ребёнка прежде не видел. Учитывая, что ты была первым и пока единственным ребёнком, которого я видел до рождения, с чистой совестью это подтвердил — конкуренток у тебя точно не было.
— Забавно,- перелистывая страницу, пробормотала я себе под нос.- Гормональный сбой был у моей матери, а сумасшедшей овуляшкой стал отец.
Пауза, а потом хохот. Удивлённо взглянула на мага — он что, впервые эту шутку слышит? Хотя… Вряд ли он часто сидит в интернете, да ещё и в юмористических пабликах.
На следующей странице оказалось несколько фотографий новорожденного младенца — красноватое,