Беспокойное сокровище правителя

капелька, каждая молекула воды покидает меня, и с радостью поняла, что получилось — я теперь тоже была абсолютно сухая. И даже то, что волосы были заплетены в косичку, не помешало им высохнуть.
Мы с девочками, зевая, отправились спать, а Ростислав сказал, что ещё поработает. Я заметила, что Алиса, поднимаясь по лестнице, оглядывается, словно хочет задержаться и, возможно, поговорить с отцом, но не решается.
Уснула я, едва успев переодеться и рухнуть в кровать. И проснулась резко, как от толчка, не сразу поняв, что меня разбудило. Потом услышала тихие детские всхлипы. «Любашке кошмар приснился»,- привычно подхватилась я. Наши кровати разделяла лишь тонкая стена, и я время от времени успокаивала сестрёнку, пока та не разбудила Костика, спавшего с ней в одной комнате.
Но, уже выбегая в коридор, сообразила, что никакой Любашки рядом нет, я вообще не дома. Ладно, неважно, значит, это Олеся, нужно успокоить. Ребёнок — он и есть ребёнок, какая разница, сестра это моя или нет.
К моему удивлению, Олеся спокойно спала, завернувшись в кокон из одеяла, и вовсе не думала плакать. Окончательно проснувшись, я уже целенаправленно пошла на звук. Плакала Алиса. Тихонько, жалобно, уткнувшись в подушку, чтобы никто не услышал. Мелькнула мысль — из двух сестёр сильной считается Алиса, но она тоже ребёнок, и ей тоже бывает больно и страшно. Интересно, как часто она утешает плачущую сестру, а потом вот так, в одиночестве, давит рыдания подушкой.
Я присела на край кровати — широкой, в которой девочка просто потерялась,- и погладила вздрагивающую спину, так же, как делала с сестрёнкой. Алиса дёрнулась и насторожённо затихла. Я продолжала гладить, ничего не говоря, просто показывая, что я рядом. Наконец девочка зашевелилась и оглянулась на меня.
— Плохой сон приснился? — Алиса замотала головой.- Скучаешь по дому? — я хотела сказать «по маме», но вовремя спохватилась и изменила формулировку. Снова молчаливое «нет».- Живот болит? — продолжила перебирать варианты, вспомнив всё съеденное девочкой накануне. Опять мимо.- Тогда что случилось?
Девочка помолчала, посопела, я уж думала — так и не ответит, но всё же дождалась тихого:
— Папа нас тоже не хочет. Как и мама.
— С чего ты взяла? — искренне изумилась такому предположению. Всё поведение Ростислава говорило об обратном.
— Он нас в школу отправляет.
— Так вы же этому сами радовались.
— Радовались,- Алиса завозилась, перевернулась и уселась, обхватив колени защитным жестом, печально на меня посмотрела.- Мы думали — все девочки-маги учатся там, и мы тоже должны. Как все. А Снежка сказала, что сейчас только старшие по-настоящему учатся, а младшие в школе живут, если их забрать некому, родители работают или в командировке, или ещё что. А вот Снежку и Улю домой забрали, а папа нас хочет отправить туда, хотя он в отпуске, значит, мы ему и не нужны вовсе.
— Не говори так, вы нужны ему. Просто…- а что сказать? — Просто он, наверное, думает, что вы сами хотите учиться с остальными девочками, чтобы стать волшебницами. Ведь все дети хотят поступить в Хогвардс. Это, конечно, немножко другая школа, там нет заклинаний и волшебных палочек, и мантий тоже,- я судорожно пыталась вспомнить, что сама-то об этой школе знаю,- но там много интересного, очень красивый дом, много детей, таких же, как и вы. И там учат управлять своей магией.
— Наш папа — магистр! Самый главный маг! Он и сам мог бы нас научить лучше всяких школьных учителей. Тебя же учил сегодня и нас бы мог. Просто он нас не хочет, вот и всё!
Краем глаза я заметила какое-то движение в коридоре — дверь-то оставила открытой. Там стоял Ростислав. И явно слышал всё, о чём мы разговариваем. Его лица мне было не видно в темноте — свет луны мало что позволял разглядеть, освещая его сбоку,- но по опущенным плечам и склонённой голове можно было догадаться, что его услышанное не радует.
— Алиса, а ты говорила ему, что хотела бы остаться здесь?
— А смысл? Взрослые лучше знаю, что делать.
Последняя фраза прозвучала как цитата, часто слышанная и от того ставшая истиной в последней инстанции. И я даже догадываюсь, кого девочка цитирует.
— А ты попробуй. Хуже-то не будет.
— Я не смогу,- Алиса ковыряла пальцем покрывало, не глядя на меня.
И я её понимала. Ростислав — новоявленный отец, о котором девочки мечтали, но всё же они его пока стеснялись и даже благоговели перед ним. И плюс — он аж целый магистр! Это я за эти два дня уже успела неплохо его узнать, и понимала, что за неприступной внешностью скрывается доброе и великодушное сердце. Просто работа у него такая, заставляет изображать ледяную статую. А девочки знали отца всего несколько часов.
— Давай так — сейчас