Бессмертная любовь

Она услышала, как яростный рев Лахлана разнесся на многие мили вокруг замка. Казалось, весь темный мир вокруг нее содрогнулся. Услышав, как он шумно ломится следом за ней, она ощутила острую потребность утолить желание. Ею владел не страх того, что он с ней сделает, когда настигнет, а предвкушение. Она услышала, как яростно колотится сердце приближающегося к ней Лахлана. Даже ослабев от потери крови, он стремительно бежал за ней.
Он будет гнаться за ней вечно.
Она знала это совершенно определенно, словно он мысленно сказал ей об этом. Он заявит на нее свои права – и больше никогда ее не отпустит. Так всегда делают оборотни.
«Теперь и ты такая, как он», – прошептал ей ее разум.
Нет! Она не намерена сдаваться!
Подруга оборотня позволила бы себя поймать. Дожидалась бы его, нагая, лежа на траве или привалившись к стволу дерева, раздвинув ноги и закинув руки за голову, наслаждаясь тем, что он гонится за ней, предвкушая его свирепость.
Она сходит с ума! Откуда она может знать такие подробности? И она никогда не стала бы приветствовать свирепость. «Начинай плакать сразу, при первом признаке боли». Такого правила она всегда придерживалась.
Она как раз выбежала на поляну, когда почувствовала, что Лахлан бросается на нее. Она напряглась, готовясь к болезненному падению на землю, но он перевернулся так, чтобы удар пришелся на его спину, а потом уложил ее на траву. Когда она открыла глаза, он стоял над ней на четвереньках.
Он был намного больше ее. И глаза у него не были привычно золотистыми. В них снова мелькала эта странная синева. Его выдохи были низким раскатистым рычанием. Эмма знала, что его тело ослаблено – она ощутила, в какой мере, пока он бежал, – но его явная решимость придавала ему силы.
– Перевернись! – приказал он.
Его голос стал искаженным, хриплым.
Молния прорезала небо над ними. Казалось, Лахлан ее не заметил – а вот Эмма воззрилась на нее так, словно это была редчайшая комета. Неужели от валькирии в ней больше, чем она считала?
– Нет! – крикнула Эмма.
Вспышки молний показывали и то, чем Лахлан был внутри. У него тоже были клыки, ярко-синие глаза, а ибез того невероятно сильное тело бугрилось новыми мышцами. Он сорвал с нее рюкзачок и куртку, разрезал когтем одежду, чтобы сорвать ее. Он огрызался и рычал, а она ошеломленно смотрела на иллюминацию, горящую в небе над ними.
– Руки… за… голову, – прохрипел он, сдирая с себя джинсы.
Она послушалась. Он по-прежнему возвышался над ней, наклоняясь, чтобы поцеловать или лизнуть, передвигая то руку, то колено. Происходило что-то, чего она не понимала. Это не были просто случайные движения, это был… Обряд!
Пока он двигался над ней, потребность встать на четвереньки становилась непреодолимой. Откинуть в сторону волосы и подставить ему шею. Он провел языком по ее соску – и ее спина выгнулась ему навстречу.
– Перевернись…
Казалось, в ее теле поселился кто-то посторонний: кто-то чувственный и агрессивный. И этот кто-то выполнил его приказ. Позади нее продолжалось движение, которого она не видела. Эмма почувствовала, как его мощная эрекция скользнула по ее спине и толкнулась ей в ногу.
«Вдыхай запахи ночи; ощущай, как полная луна заливает тебя светом».
Она сходит с ума! Она окончательно убедилась в этом, когда опустила грудь в траву перед собой и подняла зад. Лахлан радостно закричал, а потом стремительно раздвинул ей колени своими. Она почувствовала, как становится влажной от желания, хоть он ее даже не трогал. Ей было томительно больно. Она ощущала себя пустой. Она знала, что почувствует запахи земли, если только он войдет в нее. И она покачала бедрами, словно призывая его.
– Не делай этого! – прошипел Лахлан.
Его ладонь легла на ее ягодицы, и он сжал руку, удерживая ее неподвижно.
Эмма застонала, чувствуя, как у нее закатываются глаза.
– При такой луне… я не могу… быть таким, как надо. Если бы ты знала, о чем я сейчас думал…
Она шире раздвинула ноги, хотя зверь был у нее за спиной и сходил с ума от луны. А его плоть могла разорвать ее. Ей надо было бы свернуться комочком и закрывать голову Руками. А не качаться туда-сюда, пытаясь его привлечь.
– Тебе этого не надо. Никогда. Я едва… могу удержаться…
Она почувствовала, что он передвинулся, а потом… ощутила его губы на своем интимном месте. Она закричала от неожиданности и острого наслаждения. Он лежал под ней на спине, лицом между ее коленей, сомкнув руки у нее за спиной, притягивая ее вниз. Она не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела.
Он застонал, не отодвигая головы, а его объятие стало еще крепче.
– Я мечтал о том, чтобы снова почувствовать твой вкус! – прорычал он.
Ее когти зарылись в траву – от срезанной