Бестиарий

почему они позвонили именно на домашний номер и почему этот тип так долго болтал с его матерью. Классический прием — подойти к врагу оттуда, откуда он не ожидает, сбить его с толку, дать понять, что они уже на несколько шагов опередили его в этой игре. Теперь ему, Гриру, нужно показать, что его не так-то просто вывести из равновесия.
— Это ведь Якоб, верно? (Тот самый человек, которому он передал железный сундук в Ираке.) Рад вас слышать. Стало быть, вам удалось выбраться из того ада живым.
— Все правильно, — ответил мужчина. — Согласен, место там было очень опасное.
Произнес он все это довольно дружелюбным тоном, однако Грир подумал, что последняя фраза осталась недосказанной. Якоб мог бы добавить: «И это место тоже может быть весьма опасно».
Наступила пауза, в квартире тоже воцарилась тишина, и Грир понял, что мать выключила телевизор. Он был готов побиться об заклад: сейчас она сидит в кресле-качалке и подслушивает каждое его слово.
— А почему мистер аль-Калли сам не позвонил? — спросил он. — Я бы предпочел обсудить все с ним.
— Обсудите. Вы сегодня свободны?
У него на сегодня было намечено лишь одно дело — сеанс физиотерапии в госпитале для ветеранов, и Индира вряд ли обрадуется, увидев его.
— Да, конечно. Во сколько?
— Может, в три? Я бы заехал за вами.
Грир встревожился. Последнее, чего ему хотелось, так это садиться в машину, за рулем которой сидел этот тип Якоб. Если не утопит в реке, то запросто скормит той твари в Бель-Эйр.
— Нет, так не пойдет, — ответил Грир.
— Хорошо. — Похоже, Якоб с самого начала знал, что он откажется от этого варианта. — Что вы предлагаете?
Грир неоднократно прикидывал, где лучше провести встречу, но окончательно так и не решил. Место не должно быть безлюдным, это ясно. И достаточно открытым, так что в центре тоже не желательно. Там должно быть много народу вне зависимости от времени суток. Больше всего подходил под эти критерии пирс Санта-Моники. Там всегда толпы людей, катаются на роликах, съезжают с горок, и он предложил встретиться именно там.
— Договорились. Ровно в три, — сказал Якоб и повесил трубку.
Грир тоже повесил трубку, и через несколько секунд в кухню вошла мать, которая наверняка подслушивала, и спросила:
— Ну? Так что он хотел?
— Они проводят какое-то обследование, — ответил Грир и включил газовую горелку. — Хотят знать, как мы приспосабливаемся к гражданской жизни.
— Неужели? Знаешь, я все слышала. Вы договорились встретиться сегодня.
Он положил пластинку плавленого сыра между двумя ломтями хлеба, бросил на сковородку.
— Я же говорю тебе, это исследование. И они лично задают вопросы людям.
Она стояла и, судя по выражению лица и глаз, не верила ему ни на грош.
— Так оно и есть, поняла? Ладно, проехали. — Он перевернул сэндвич. — Лучше скажи, каких-нибудь обезжиренных пикулей у нас в доме не найдется?

На встречу он выехал гораздо раньше положенного времени. Оставил «мустанг» далеко от набережной, возле выезда со стоянки, на тот случай, если понадобится быстрое отступление, и пешком направился к месту. Пирс, по сути, являлся шумным и людным развлекательным центром, тянувшимся вдоль всей набережной, где были и аркады, и киоски, и открытые концертные площадки, и специальные беговые дорожки. Вокруг, как и предполагал Грир, кишели толпы людей, туристов и просто отдыхающих. Была и американская горка, установленная в дальнем конце, прямо на берегу океана, и он, еще не видя ее, услышал возбужденные крики. Толпа ребятишек выстроилась у металлического ограждения, ожидая своей очереди. Как раз сейчас вагончик с катающимися завис на самом верхнем витке, потом сорвался вниз, колеса громко стучали по деревянным рельсам.
Грир привалился к ограждению и стал раскуривать сигарету. Не успел он поднести спичку, как какая-то тетка с метлой и мусорным бачком на колесиках строго сказала:
— На пирсе не курят.
Он все же сделал затяжку, затем выплюнул сигарету себе под ноги. Она выждала, пока он отойдет, затем смела растоптанный окурок в ведерко, перед этим окинув его испепеляющим взглядом. Вот чертова страна, подумал Грир. Получается, что уже нигде нельзя курить. Скоро начнут врываться в дома и говорить, чтобы ты и там не смел дымить.
Мимо с грохотом пронесся вагончик аттракциона, и, хотя Грир договорился встретиться с аль-Калли именно в этом месте, он отошел на несколько ярдов в сторону, к кабинкам моментального фото. Внутрь одной из них только что заскочила парочка подростков, и по визгам и крикам он понял, что девчонка демонстрирует свои груди перед камерой, а кавалер поощряет ее к дальнейшим действиям.
Грир взглянул на часы: