Бестиарий

снова прокричал Грир, да так громко, что пара ребятишек с любопытством обернулась к нему. — Я согласен!

«Двадцать пять дней мы провели, держась на скудных запасах пищи и воды. И вот во тьме ночи, когда мы особенно отчаянно нуждались в его помощи, Петр Отшельник бежал из лагеря вместе с Уильямом, виконтом из Мелуна, известным под прозвищем Плотник — за то, что так усердно косил топором ряды противника в битве. Но на следующий день повелитель франков Танкред нагнал беглецов и взял в плен. Их вернули и сразу по прибытии в лагерь заставили дать публичную клятву в том, что никогда не посмеют больше бросать дело Христово и нас, верных его воинов-пилигримов».
Бет знала, насколько близко к истине это повествование; она уже сверилась с известными историческими текстами; дезертирство Петра было подробно отражено в анналах Первого крестового похода. Вслед за этой историей писец рассказывал об осаде Антиохеи.
«Несмотря на то что крепостные стены были повреждены и разрушены во многих местах, сама цитадель Антиохея и ее защитники все еще продолжали оказывать сопротивление. Вскоре мы оказались осажденными могущественной армией Кербога, принца Мосула, и двадцати восьми турецких эмиров. Выбор у нас был невелик — позорное рабство или смерть, — и вот под знаменами Христовыми мы вышли навстречу врагу. В первые же часы сражения я попал в плен, несколько моих товарищей, что находились поблизости, пали под ударами кривых сабель сарацинов. Меня же пощадила милость Господня, а также особые навыки. Командир противника, увидев мои инструменты, понял, что я способен к рисованию и письму, и приказал, чтобы меня считали не пленным, но почетным гостем, и распорядился отвести в свой дворец. Именно здесь я пишу эти свои последние слова. Ибо уже завтра предстоит мне стать кровавым пятном в саду этого жестокого правителя, бывшего моего господина, а теперь палача, султана Кили аль-Калли».

Отчасти Бет ожидала этого, но все же была потрясена при виде имени аль-Калли. Стало быть, Мохаммед не ошибался, книга «Звери Эдема» действительно была создана около тысячи лет тому назад не без участия его предка. И вопреки всем обстоятельствам и превратностям судьбы благополучно хранилась в семье на протяжении многих поколений. И дожила, сохранилась до наших дней в прекрасном состоянии. Мало того, только теперь и только ей она открыла свою самую сокровенную тайну.
— А какой галстук лучше надеть? — спросил Картер, выходя из гардеробной с двумя разными галстуками, накинутыми на шею, и улыбнулся, увидев, что Бет до сих пор сидит в постели в одном белье и сосредоточенно перелистывает какие-то бумаги. — Да ты копуша еще похлеще меня! — сказал он. — Давай одевайся быстренько, а то опоздаем.
Она слышала его слова, но по-прежнему не отрывала глаз от бумаг.
— Бет? — окликнул он. — Бет, вас вызывает Земля! Уже без пятнадцати семь.
— Ты не поверишь, что я только что прочитала! — воскликнула она.
А потом сказала, что в письме упоминается султан Кили аль-Калли.
— Что ж, Мохаммед будет рад услышать это, — заметил Картер. — Если мы, конечно, до него доберемся.
Она отложила бумаги в сторону.
— Галстук? — повторил он свой вопрос.
— О… Вот этот, в синюю полоску.
— Конечно, все зависит от того, — сказал Картер, направляясь в ванную, где собирался повязать перед зеркалом галстук в полоску, — захочешь ли ты рассказать ему о своем маленьком открытии или нет.
Тот же вопрос мучил и Бет. С одной стороны, она еще не успела перевести все письмо целиком и не хотела делиться своим открытием с кем бы то ни было вплоть до того момента, пока сама со всей определенностью не будет знать, что именно удалось найти. Но с другой стороны, книга «Звери Эдема» принадлежит не ей. Она принадлежит Мохаммеду аль-Калли, и он имеет право знать о ней все.
Так что держать его в неведении слишком долго не стоит.
Оделась она быстро — простое черное платье, туфли на высоких каблуках, нитка жемчуга на шее, доставшаяся в наследство от умершей тетушки. Затем она дала последние наставления Робин, которая оставалась с малышом. Джо сидел в манеже и сосредоточенно перебирал игрушки.
Хотя они оправились в Бель-Эйр на машине Бет, белом «вольво», который был немного новее и гораздо чище джипа Картера, тот настоял, что сядет за руль, а Бет будет показывать дорогу. Раз или два им пришлось остановиться и свериться с картой в справочнике Томаса в поисках более оптимального маршрута.
— А здесь темновато, верно? — заметил Картер, когда Бет подтвердила, что теперь надо сворачивать влево, а не вправо.
Бет тоже была немного удивлена. Они жили в Лос-Анджелесе