Вот уже который век дворец самого древнего и богатого в Ираке рода имеет зловещую репутацию. Вот уже который век аль-Калли владеют драгоценным манускриптом с изображением фантастических животных, якобы обитающих в Эдеме. Отреставрировать книгу — и разгадать скрытую в ней тайну — иракский мультимиллионер поручает молодому искусствоведу Элизабет Кокс. Но было бы ошибкой считать Мохаммеда аль-Калли невинным меценатом и бескорыстным покровителем искусств. Как было бы ошибкой считать изображенных в его книге зверей несуществующими…
Авторы: Роберт Маселло
Плана? Бет удивилась. Неужели он все же надеялся бежать?
«Секрет изготовления чернил… — прочла она дальше и на секунду подумала, что компьютер ошибся — к чему это понадобилось перед смертью рассуждать о чернилах? Явно не из этой оперы, но далее: — Всегда может пригодиться отравителю».
Вот оно что… Неужели он планировал отравить стражников, когда те будут перевозить его к лабиринту с монстром?
«Из сока акации и sal martis (эквивалент не найден), — прочла далее она и сразу же поняла значение последнего термина, обозначающего „медный купорос“, обычный ингредиент, входящий в состав чернил, — связанного гуммиарабиком, и при добавлении еще нескольких веществ можно изготовить смертоносное зелье. Это я и сделал и поместил его в образок, который носил на груди, даже султан никогда не осмелился бы его отобрать. Сделанный из серебра в форме тела распятого Спасителя нашего, он был полым внутри, а потому только в нем и заключалось теперь мое спасение».
Стало быть, поначалу Бет неверно поняла его намерения.
«В момент сдачи я обрету свободу, и одновременно это будет моим отмщением. Пусть мантикор, жаждущий напиться моей крови, выпьет вместе с ней и яд».
Внезапно Бет показалось, будто она читает отрывок из какой-то кровавой якобинской трагедии.
«И пусть мое проклятие, проклятие Амброзиуса из монастыря Святого Эдмунда, падет на голову султана аль-Калли, на головы всех его потомков, на всех нечестивых зверей, которых создал Господь (альт, намеревался создать), пусть все они сгинут навеки. Отныне и теперь мир без конца. Аминь».
На этом и кончалось письмо, и на листе распечатки виднелся ряд звездочек, а следом шла надпись: «Документ завершен».
Совершенно потрясенная Бет так и застыла в кресле, она до сих пор не верила в то, что только что прочла собственными глазами. И дело не только в том, что она узнала, как закончил свою жизнь переписчик, хотя такого конца вряд ли ожидала. Нет, шокировали ее две вещи: тот факт, что он написал свое имя — наконец-то она узнала, как звали этого гениального, непревзойденного иллюстратора! — а также проклятие, которое он наслал на головы своего обидчика и всех его потомков в самом конце.
Оно было весьма схоже с теми проклятиями, что насылал таинственный переписчик, создавший, как она считала, большинство из манускриптов, что были выставлены сейчас в одном из залов Музея Гетти.
Переписчик, установить личность которого она пыталась долгие годы.
Как она могла быть такой слепой? Как раньше не догадалась, что имеет дело с работами одного и того же мастера? Ей и в голову не приходило, что это может быть один и тот же человек! С начала исследования средневосточного оригинала книги «Звери Эдема» и до того, как нашла тайное письмо, она даже не подозревала, что автор книги мог быть кем-то иным, совсем не обязательно подданным султана или же художником местного значения. Теперь во всем виделась ей воля случая — каковы были шансы, что в Музей Гетти вдруг заявится нувориш из Ирака и доверит именно ей, а не кому-то другому этот шедевр, главное дело, вершину творчества иллюстратора, личность которого она так долго пыталась установить? Все эти бессчетные часы работы в пыльных архивах и тихих библиотеках от Лондона до Нью-Йорка, от Оксфорда до Бостона; и вот наконец здесь, в Лос-Анджелесе, жарким солнечным днем
