Бестиарий

знал: там есть нужный ему поворот. Там есть тропа, на выезде из городка, она спускается с холма. Но он специально миновал ее, проехал дальше. Он слышал, как над головой рычит от ярости и голода горгона, их разделяли всего несколько дюймов пуленепробиваемой стали. Лимузин начал медленно подниматься по склону к другому концу улицы под названием Виа Виста.
С востока на Саммит-Вью шла новая стена пламени, а вот с западной стороны пока еще ничего не горело. Каньон в конце дороги выглядел темным провалом, деревья и кусты там еще не занялись пламенем, хотя все было затянуто полосами дыма. Картер прибавил скорость; горгоне по-прежнему удавалось держать лимузин в смертельных объятиях, хвост волочился сзади по асфальту, точно тяжеленная металлическая цепь. Это мешало ехать быстрее, что, впрочем, не слишком беспокоило Картера — он то и дело переключал скорость и неуклонно приближался к своей цели — к тупику в самом конце улицы.
Тут он вдруг почувствовал, как рвется рукав его рубашки. Покосился и увидел длинный изогнутый коготь, горгона готовилась нанести очередной удар. Крыша лимузина еще сильнее прогнулась — должно быть, горгона как-то сместилась, — дверь со стороны водителя жалобно заскрипела, а потом вдруг оторвалась и рухнула на мостовую, с грохотом и лязгом покатилась по дороге. Картер поднял глаза — в тот же момент чудовище пригнуло голову, пытаясь заглянуть в салон.
Пасть открыта и обнажает ряды острых зазубренных зубов, между которыми торчат из верхней челюсти два саблеобразных клыка; они блестят от слюны, а кончик одного сломан. Немигающие глаза огромны и пусты, на миг Картеру показалось, что он видит в них свое отражение.
Но осознает ли горгона, этот безжалостный хищник, формально не существующий на протяжении вот уже двухсот пятидесяти миллионов лет, что сейчас происходит? Приникшее к полураздавленной крыше чудовище, и человек внутри — Картер ни на миг не сомневался, что горгона чует запах человеческой плоти и крови. Способна ли она хоть к какой-то мыслительной деятельности или же действует чисто инстинктивно, побуждаемая, точно акула, нападать и пожирать, удирать от приближающегося огня и безжалостно без разбора убивать всех врагов подряд?
Картеру оставалось лишь надеяться, что верен последний вариант. Что горгона пойдет на все, лишь бы убедиться, что этот блестящий черный зверь (лимузин) умрет в ее когтях. Снова жалобно завыла сирена, но на этот раз звук приглушил искореженный металл, и горгона взревела — как показалось Картеру, возбужденно и радостно. Враг умирает — вот что для нее означал этот вой. Схватка скоро кончится.
Но торопиться нельзя, думал Картер. Ни в коем случае не спешить!
Он снова выжал газ, набрал довольно высокую скорость, но она оказалась недостаточной, чтобы стряхнуть горгону с крыши. Этого он и добивался. Он хотел как можно дольше продержать на ней чудовище, пусть себе сидит, упивается властью над добычей. Машина летела вверх по склону холма, сирена завывала, горгона рычала. И вот они уже приближаются к тупику, тому месту, где все останавливались, поскольку внизу темнела пропасть каньона.
Дважды ему пришлось объезжать рухнувшие стволы деревьев, горы веток и прочий мусор, один раз он проскочил мимо дымящихся останков спортивного автомобиля, но хвост горгоны, видимо, служил своего рода рулем, помогал удержаться на крыше, а машине — не сойти с дороги. Крыша жалобно поскрипывала под неимоверным весом, потом вдруг раздался треск — и она осела вниз еще на несколько дюймов. Теперь Картер находился в почти горизонтальном положении, он едва мог крутить руль и жать на педаль газа, но конец улицы быстро приближался, он уже видел последний фонарь…
Картер переместился влево, поставил ногу на пол, возле отсутствующей двери, вытянул шею и увидел впереди черную пустоту. Он выжал педаль газа, потом весь подобрался, готовясь к своему самому рискованному и, возможно, важному поступку в своей жизни.
Подбородок прижат к груди, все мышцы напряжены… Вот он выпрыгивает из мчащейся на полной скорости машины, врезается в горящий кустарник, затем переворачивается и падает куда-то, сквозь дым, пепел и битое стекло. Он чувствует, что плечевой сустав у него выбит, слышит хруст кости, но, даже перекатываясь по земле, успевает заметить: «мерседес» с красными задними фонарями летит к краю пропасти, Горгона по-прежнему на крыше и рвет сталь когтями, голова торжествующе вскинута вверх.
Картер ударился обо что-то твердое. Удар был такой силы, что у него перехватило дыхание. Он видел, как лимузин проломил низенькое металлическое ограждение в конце улицы, а затем стал съезжать вниз по склону. Хвост горгоны взвился в мутный от дыма воздух, а затем чудовище вместе со