Бестиарий

уцелел, а нашел это сокровище Дел под грудой битых кирпичей.
— Стало быть, все же не напрасно пришел, — пробормотал он, отходя от груды мусора и направляясь к тропе.
Картер двинулся за ним. Остановился на миг, оглянулся, окинул последним взглядом развалины хижины и ястреба, этого ее стража, застывшего на почерневшей ветке.
Они продолжили свой путь к водопаду, но теперь здесь все было по-другому — прежде густо поросший разнообразной растительностью холм выглядел открытым и голым. Большинство деревьев сгорело дотла, а те, что уцелели, напоминали скелеты — черные, жалкие, без листьев. Плотный кустарник сейчас походил на клочья черных спутанных волос и уже не мог служить прибежищем для миллиардов насекомых, что прежде кишели здесь.
На повороте Картер остановился, чтобы немного отдышаться. Бет права: физические нагрузки ему сейчас ни к чему. Он провалялся в постели больше двух недель, все тело болело и ныло, по спине и по руке, стекая под гипс, бежали тонкие струйки пота. Дел заметил это и вернулся.
— Привал? — спросил он Картера и стал доставать из рюкзака воду.
Картер кивнул и показал, что и у него есть бутылка с водой. Достал ее, отпил глоток, потом — другой и внимательно оглядывал при этом раскинувшийся перед ним каньон.
— Как думаешь, еще увидишь их? — спросил Дел, и Картер сразу понял, о чем идет речь.
Они с Делом часто обсуждали зверей из бестиария, что именно они собой представляют, что Картеру удалось узнать о них за короткое время пребывания в имении аль-Калли, все ли они погибли от пожара. Возможно, эти удивительные существа: василиски, грифоны и прочие — сгорели прямо там, в Бель-Эйр, и их уже не найти. Картер был в этом совершенно уверен. Мехди, сын аль-Калли, и его юристы опечатали имение. Мехди наверняка позаботится о том, чтобы фамильные секреты и сокровища, пусть даже от них и остались теперь одни кости и головешки, навеки остались тайной.
Что же касается горгоны… ее судьба вызывала у Картера сомнения. Впрочем, он не рассказал Делу о своем столкновении с этим чудовищем в Саммит-Вью, он вообще никому об этом не сказал. Это была его семейная тайна, его и Бет. Наступит день, когда он окончательно поправится, а мир вокруг вернется к нормальной жизни, и тогда он займется выяснением того, что же произошло с чудовищем, и непременно расскажет все Делу, и уже вместе они устроят экспедицию, отправятся на поиски мифического существа.
Но пока еще не время.
— Вон, посмотри, — сказал Дел и протянул Картеру бинокль. — Хочу подняться на тот гребень. А ты, может, передохнешь?
Картеру не хотелось признаваться, но предложение Дела имело смысл. Он еще недостаточно окреп, ему надо отдохнуть.
— Спасибо, — сказал он и уселся на землю. — Ты прав.
— Я всегда прав, Боунс.
Дел двинулся к водопаду, а Картер остался. Глубоко вздохнул и снова стал оглядывать каньон. По ту сторону вздымались горы Санта-Моника, на отвесных склонах остались черные полосы гари. Во впадине между вершинами виднелась синяя полоска океана, сверкающая под лучами жаркого летнего солнца.
Картер растер колени — ободранные участки затянулись гладкой молодой кожицей, — затем пошевелил ступнями; боль в растянутых сухожилиях еще осталась. Он вытянул длинные ноги перед собой. Приятно все же лежать на солнышке, пригревает славно. Интересно, чем занимаются сейчас Бет и Джо? Может, Бет все же осмелилась выйти из дома, рискуя вступить в новую нескончаемую беседу о садоводстве? Критчли дали понять, что они могут оставаться в летнем домике сколь угодно долго. Вообще-то Картер подозревал, что этой парочке приятно иметь под боком куратора из Музея Гетти, однако он понимал, что чем скорее займется поиском нового жилья, тем лучше. Владельцы сгоревших домов в западной части города обладали преимущественным правом выбора, хоть и погорельцев в Лос-Анджелесе хватало, но дома по предлагаемым заниженным ценам располагались порой довольно далеко от Музея Пейджа и места раскопок в Ла-Бре.
Ничего. В понедельник он выйдет на работу и займется этим вплотную.
А пока можно насладиться каникулами и природой.
Даже издалека было видно несколько участков на склонах гор, которые обошел огонь, — в отличие от остальных они не были угольно-черными, а на двух наблюдались даже признаки новой жизни — в северо-восточной части склона проросло, словно в знак протеста, множество каких-то желтых цветов. Даже отсюда Дел смог бы запросто определить, что это за цветы. Картер подумал, что ему будет страшно не хватать Дела, однако он знал, что отпуск у него заканчивается и скоро он вынужден будет вернуться в университет в Такоме.
Среди желтых цветов появилась крошечная красная, мерцающая, точно