Бестиарий

руках и смотрела на них с недоуменным видом. Собака нерешительно переступила порог, еще до конца не веря, что ее пустили.
— Знакомься, дорогая, — весело сказал Картер. — Это Чемп!

«Дорогой мистер аль-Калли!» Нет, так не пойдет.
«Мой дорогой мистер аль-Калли». Еще хуже, не дай бог, подумает, что Грир над ним издевается.
«Уважаемый сэр»… Черт! Это вообще ни в какие ворота.
Грир сидел перед монитором компьютера, с нижней губы свисала сигарета. Если не удается преодолеть вступительную часть, простое обращение, как же он собирается написать все письмо? Какими словами объяснит, что хотел сказать?
С тех самых пор, как Садовский сказал ему, что аль-Калли поселился в Лос-Анджелесе, Грир непрестанно соображал и прикидывал, какую пользу из этого можно извлечь, составлял различные планы и схемы. Он нутром чуял: тут можно срубить нешуточные бабки, только пока еще не знал, каким образом к этому делу нужно подступиться.
С одной стороны, можно начать с просьбы. Воззвать к совести: ведь он, капитан Грир, привел свой маленький отряд на опасную территорию исключительно с одной целью — исполнить задание аль-Калли. Во время исполнения этого сложного задания получил ранение и остался инвалидом на всю жизнь. Разумеется, это необходимо как-то компенсировать, дать вдобавок к пятидесяти тысячам долларов, которые Грир тогда получил на расходы, еще какую-то сумму. (Причем двадцать тысяч он должен был поделить между солдатами, которые пошли с ним, но поскольку Лопес не вернулся, Грир забрал его долю себе).
Но оправдается ли его расчет на щедрость и благородство аль-Калли? Грир подозревал, что нет, не той породы был этот тип, благородством от него и не пахло. Начать с того, что он был арабом, к тому же Грир был не знаком с ним лично. Все переговоры велись через Якоба. Уже тогда и ослу было понятно, что этот Якоб (большой спец по части артефактов) принадлежит к одной из спецслужб: Ми-1, Савак, МОССАД, выбирай что хочешь. Когда Грир добрался до лагеря, за ним тут же выслали самолет, чтобы доставить в военный госпиталь в Германии. Но прямо перед отправкой к нему явился Якоб и забрал загадочный сундук. У Грира не было шанса даже заглянуть в него.
Или же, размышлял далее Грир, откинувшись на спинку кресла и глубоко затягиваясь сигаретой (мать терпеть не могла, когда он курил в квартире, жаловалась, что у нее аллергия на табачный дым, но Грир не верил ей ни на грош), можно попробовать припугнуть. «Вот что, уважаемый мистер аль-Калли, я изъял вашу собственность, находившуюся на территории страны под контролем вооруженных сил США, и если вы не выдадите мне дополнительную сумму в размере…» Сколько же просить? Грир призадумался. Сто тысяч долларов? Пятьсот? Может, даже миллион? Знать бы, что находилось в том сундуке. Ну а дальше? «…Тогда я буду вынужден доложить о вас…» Кому? Иммиграционным властям? Госдепу? Городскому совету города Лос-Анджелеса?
Черт побери! Грир не представлял, чем можно пригрозить такому, как аль-Калли. У этих людей весь мир в кармане, власти пляшут под их дудку. Что, если он сам спустит на Грира всех собак? Ведь то задание не было санкционировано армейским командованием. Еще, чего доброго, начнется расследование, связанное с загадочным исчезновением Лопеса. Ведь официально считалось, что тот ушел в самоволку, а потом, когда не вернулся в часть, был зарегистрирован погибшим во время боевых действий. В свое время Грир очень постарался, чтобы покойному присвоили именно этот почетный статус, ведь тогда вдова его будет получать за мужа пенсию до конца жизни. Он очень гордился этим своим поступком: сделал доброе дело для семьи одного из сослуживцев.
Экран компьютера погас, ожидая, когда он наконец соберется с мыслями. Но вместо того, чтобы вернуться к письму, Грир зашел в Интернет. Посетил пару любимых порносайтов, потом вдруг решил прогуляться. Это поможет прояснить мысли. Даром, что ли, все писатели в один голос твердят, что лучшие идеи приходили к ним в голову из ниоткуда, когда они меньше всего об этом думали?
— Дерек, я же просила тебя не делать этого! — раздался из-за двери голос матери.
— Не делать чего? — откликнулся он и замахал ладонью, отгоняя дым к окну.
— Я чувствую запах! Ты же прекрасно знаешь — у меня аллергия!
Он затушил сигарету и поднялся. В любом случае, выходить придется, в Уэствуде у него назначено свидание со своим физиотерапевтом.
Он долго не решался, и до последнего сеанса терапии просто духу не хватало пригласить ее. По лицу Индиры не было понятно, обрадовалась ли она предложению встретиться или согласилась просто из вежливости. Сказала лишь, что будет