Бестиарий

почти любая будет патрульной.
Грир кивнул, Садовский медленно развернулся, и они двинулись в обратном направлении по уже более широкой дороге — у Грира возникло ощущение, что они практически объехали по кругу вершину горы, перед тем как оказаться на длинной и плохо освещенной улице, судя по всему — в тупике. Грир вертел головой, но никаких главных ворот не увидел, по обе стороны тянулись затянутые густым плющом стены, перед ними высился непроходимый на вид кустарник. Неужели все это принадлежит одному человеку? Тому самому аль-Калли?..
— Вон там ворота, впереди, — сказал Садовский. — Дежурит обычно один парень по имени Реджи.
Грир поднял воротник ветровки, надвинул кепку на лоб.
— Сам будешь с ним говорить.
— Да. Как-нибудь проедем, — сказал Садовский. — Да и вообще, решать тебе.
Они приблизились к освещенным воротам, и Садовский мигнул фарами. В их свете Грир увидел будку из камня, такие строят порой на въезде в Национальный парк. Из будки вышел темнокожий парень с журналом в руке. Садовский притормозил и опустил боковое стекло.
— Ну, какие новости, приятель? — самым дружелюбным тоном спросил он.
«А как же расовая война?» — усмехнулся про себя Грир.
— Да особо никаких, — ответил Реджи и оперся рукой о дверцу машины. Потом заглянул в салон. — А это кто?
— Это, дружище, наш эксперт по датчикам.
Грир опустил голову, кивнул, но не сказал ни слова.
— Наш кто? Сенсей, как в «Малыше Карате»?
Садовский фальшиво улыбнулся.
— Нет, это парень, который проверяет все датчики движения вокруг дома и на самой территории.
— Как скажешь, — буркнул в ответ Реджи.
— Есть кто дома?
— Все.
— Ладно. Тогда постараемся управиться побыстрее.
Реджи отошел в сторону и надавил на кнопку концом свернутого в трубочку журнала. Створки ворот бесшумно раздвинулись.
Садовский поднял боковое стекло, проехал в ворота и двинулся вперед по длинной извилистой дороге. Гриру не очень понравилось это «все дома». Он предпочитал работать в домах, обитатели которых находились в деловой поездке или где-нибудь на отдыхе. Что ж, придется смириться с этим обстоятельством.
Они ехали и ехали, а дома все не было видно. Вместо этого он заметил пару павлинов. Они стояли на лужайке, сбоку от дороги, и молча смотрели на их машину. Затем один из них попал в свет фар и издал протяжный крик, живо напомнивший Гриру об Ираке. Эти пронзительные мяукающие крики перед заходом солнца, когда он впервые оказался во владениях аль-Калли.
— Да, эти долбаные птицы тут повсюду, — сказал Садовский. — Ума не приложу, как люди могут здесь спать.
Но Грира это мало волновало.
— Есть тут дом где-нибудь или мы просто выехали на прогулку?
Садовский фыркнул.
— Сейчас, уже подъезжаем. — Потом вдруг тихо и без видимой причины выругался: — Мать их за ногу, вонючие арабы!
Машина проехала мимо фонтана с подсветкой, он состоял из множества изваяний, и струи воды били в разные стороны. Гриру начало казаться, что он находится в каком-то парке аттракционов, но веселее от этого не стало. Возможно, так подействовали душераздирающие крики этих проклятых павлинов или же само осознание того факта, что он снова находится у дворца аль-Калли, но им овладели дурные предчувствия. На его долю выпало уже немало скверных ночей, когда он просыпался весь в поту, а перед глазами плыли бесконечные колоннады на фоне слепящего солнца пустыни… и еще: пустые клетки с изогнутыми прутьями.
Всего недели две назад он кричал во сне, да так громко, что мать заглянула в комнату и спросила, все ли с ним в порядке. Сперва он просто не мог ей ответить — во рту пересохло, ему никак не удавалось прогнать стоящую перед глазами картину: на него надвигается черный туман, более плотный, чем обычно, накатывается, грозя поглотить его. Он пытается вырваться, освободиться, прежде чем то, что кроется в тумане (он точно знает, там что-то есть, нечто ужасное), заметит его, но не успевает. Он слышит его дыхание, глухое, рычащее, чует запах этого невидимого существа — вонь грязной шерсти, фекалий и крови.
— Да-да, — сказал он матери, вытирая мокрые ладони о простыню. — Я в порядке.
— Что-то непохоже.
— Говорю тебе, все о’кей!
— Тогда нечего на меня орать, — буркнула она, прежде чем захлопнуть дверь.
Он проглотил пару таблеток ксанакса и провел оставшуюся часть ночи в ступоре перед экраном телевизора.
Под колесами автомобиля зашуршало, они съехали с асфальтированной дорожки на мелкий гравий. Еще один, последний поворот, и вот перед ними предстал дом аль-Калли. Грир подался вперед на сиденье, чтобы увидеть его весь целиком, от фундамента до