Бестиарий

невозможно в условиях, когда кругом толпятся, заглядывают тебе через плечо пожарные, копы и коронеры, суетятся спасатели, пытающиеся понять, в каком именно квадрате следует искать недавно погибшего и как его лучше оттуда извлечь.
Уже спускаясь в колодец по лестнице, Картер понял, что никаких подвижек в этом деле нет. Спасатели из Сан-Бернардино установили некое сооружение из полиспаста и веревок, на одном из деревянных мостков был установлен генератор, сидевший рядом с ним на корточках оператор весь исходил потом и снял с себя все, кроме майки и комбинезона. Картеру стало дурно при мысли о том, какой ущерб может нанести все это оборудование тем еще не обнаруженным хрупким останкам, что покоились внизу.
Оператор поднял глаза на Картера и, похоже, сразу понял, кто он. Картеру следовало привыкать к этому, на улице его начали узнавать совсем незнакомые люди.
— Пока ничего! — выкрикнул мужчина, стараясь перекрыть шум ревущего мотора.
Картер кивнул.
Возле соседних секций находились мужчины и женщины с различными инструментами и приспособлениями. Большинство стояли на коленях и с помощью стамесок, небольших заостренных палочек и специальных широких кистей очищали найденные окаменелости от грязи. Другие аккуратно наносили на уже очищенные находки марлевые полоски, пропитанные гипсовым раствором; как только гипс затвердевал, из него доставали ископаемое в целости и сохранности и передавали в лабораторию, где проводилась более тонкая работа.
Двое мужчин подняли головы при приближении Картера. Но поскольку на головах у них красовались шляпы, под шляпами — платки, а глаза закрывали большие очки, узнать, кто это, было трудно. Впрочем, своего друга Дела Картер всегда узнавал сразу. Это был мужчина средних лет с роскошной гривой преждевременно поседевших волос (правда, сегодня он предусмотрительно стянул их резинкой в конский хвост). Он сидел на корточках и, завидев Картера, сдвинул очки на лоб.
— Привет, Боунс!

— сказал он, используя давнишнее прозвище Картера. — Где пропадал? А мы нашли материнскую жилу.
Картер выдавил улыбку. Знакомы они с Делом были давно, еще с колледжа. Уже тогда Дел получил должность ассистента профессора и не раз помогал Картеру в его изысканиях. Теперь же он был «полным» профессором, работал в университете вблизи Такомы

и, узнав, какая ситуация сложилась в Лос-Анджелесе, одним из первых вызвался помочь.
— Черт! — заявил он сразу по прибытии. — У меня все равно годичный отпуск, а писать свою книгу так до сих пор и не начал.
Между ним и Картером существовала расхожая шутка, что будто бы Дел работает над книгой — некой революционной теорией вымирания видов в последний период палеозойской эры — всю свою жизнь.
— Так что же именно нашли?
— Извлекли упаковку наконечников для шнурков — знаешь, как трудно найти нечто подобное в наши дни? И еще коробку для завтраков семейства каких-то Патриджей.
Картер засмеялся и заметил:
— Не забудь внести в каталог. — Потом опустился на корточки рядом с другом и сказал: — Похоже, вы делаете успехи.
Предмет размером в несколько квадратных футов покрывал толстый белый слой гипса.
— Да, мы туда добрались. Но в такую жару работать с гипсом — сущее наказание!
— С пеной было бы еще хуже.
Это был более современный метод, который Картер напрочь отвергал. Заключался он в нанесении полиуретановой пены на алюминиевую подложку.
— Зато отделяется легче гипса, — заметил Дел.
— Да эти пары нас всех здесь просто поубивали бы.
— Что верно, то верно, — кивнул Дел. — Но согласись, это совсем небольшая плата…
Картер снял рубашку, перекинул ее через ступеньку лестницы (той самой, по которой спустился сюда Джеронимо) и одолжил защитные очки у одного из рабочих: тот счел, что здесь слишком жарко, и ушел. Затем взял в руки стамеску и принялся расчищать поверхность находки от гипса в той ее части, где могла находиться лопаточная кость. Стоило только начать, как он почувствовал себя гораздо лучше. Картер снова был самим собой — ученым, занятым полевыми работами, а не жалким бюрократом, направо и налево раздающим интервью. Опустив голову, со стамеской в руках, он мог забыть обо всем на свете и целиком сосредоточиться на том, что любил… И что получалось у него лучше всего.
На протяжении часа Картер просто работал, время от времени перекидываясь словом с тем или другим из копателей, регулярно отпивал глоток из бутылки с водой, сбрасывал ошметки смолы в тяжелые черные ведра. Словно по безмолвному уговору, все остальные участники раскопок оставили самый